Рыбий зуб


Исторический словарь - значение слова Рыбий Зуб

- клык моржа.

Смотреть значение Рыбий Зуб в других словарях

Зуб — м. (как часть животного, мн. зубы; как часть вещи, мн. зубья) косточка, вырастающая из ячейки челюсти, для укуса и размола пищи. ы бывают: передние или резцы, боковые: вверху........Толковый словарь Даля

Зуб М. — 1. Костное образование, служащее, главным образом, для захватывания, откусывания и разжевывания пищи. 2. Острый выступ на чем-л.; зубец.Толковый словарь Ефремовой

Ни В Зуб Нареч. Разг. — 1. Совсем ничего (не знать).Толковый словарь Ефремовой

Рыбий Прил. — 1. Соотносящийся по знач. с сущ.: рыба (1*1), связанный с ним. 2. Свойственный рыбе (1*1), характерный для нее. // перен. Вялый, бесстрастный, ко всему равнодушный. 3. Принадлежащий рыбе (1*1).Толковый словарь Ефремовой

Зуб — -а; мн. зу́бы, -о́в; и зу́бья, -бьев; м.1. мн.: зу́бы, -о́в. Костный орган во рту для схватывания, кусания, измельчения и разжёвывания пищи. Зубы прорезались. Держать что-л.........Толковый словарь Кузнецова

Рыбий — рыбья, рыбье. 1. Прил. к рыба. Рыбья чешуя. Подавился рыбьей костью. || Добытый из рыбы. жир (жир из печени трески, употр. как лекарство и в технике). клей. 2. перен. Бесстрастный,........Толковый словарь Ушакова

Рыбий — -ья, -ье.1. к Рыба (1 зн.). Р-ья чешуя. Р. хвост. Пальто на рыбьем меху (шутл.; без тёплой подкладки, холодное). Р. клей (из плавательного пузыря и чешуи). Р. жир (жидкий жир из........Толковый словарь Кузнецова

Зуб — Общеславянское слово индоевропейской природы (в древнеиндийском находим jambhas – "зуб", в греческом gomphos – "зуб, что-либо имеющее форму зуба"). К той же основе восходит и........Этимологический словарь Крылова

Зуб — (-ы) (dens, denies) образования, состоящие преимущественно из твердых тканей, расположенные в ротовой полости и предназначенные для откусывания и измельчения пищи, а также........Большой медицинский словарь

Зуб Мудрости — (d. serotini; d. sapientiae) третьи моляры человека; прорезываются в возрасте 18-25 лет.Большой медицинский словарь

Зуб Штифтовой — несъемный зубной протез, состоящий из искусственной коронки со штифтом, вводимым в канал сохранившегося корня зуба; применяется при разрушении коронки естественного зуба.Большой медицинский словарь

Зуб Штифтовой Ильиной-маркосян — см. Ильиной-Маркосян штифтовой зуб.Большой медицинский словарь

Зуб Штифтовой Логана — см. Логана штифтовой зуб.Большой медицинский словарь

Зуб Штифтовой Ричмонда — см. Ричмонда штифтовой зуб.Большой медицинский словарь

Ильиной-маркосян Штифтовой Зуб — (Л. В. Ильина-Маркосян, род. в 1901 г., сов. стоматолог) штифтовой зуб с вкладкой кубической формы, располагаемой в специально препарированной полости вокруг устья корневого канала.Большой медицинский словарь

Логана Штифтовой Зуб — (F. Е. Logan) фарфоровый зуб со штифтом для крепления в канале корня; применяется для замещения разрушенной естественной коронки при хорошо сохранившемся корне.Большой медицинский словарь

Позвонок Рыбий — (v. piscaria) резко сплющенный П., напоминающий по форме П. рыб; наблюдается, напр., при миеломной болезни.Большой медицинский словарь

Пфлюгера Зуб — (Е. F. W. Pfluger, 1829-1910, нем. физиолог) аномалия развития: моляр с наибольшей шириной у шейки, а наименьшей - у жевательной поверхности.Большой медицинский словарь

Ричмонда Штифтовой Зуб — (син. Ричмонда коронка) штифтовой зуб, снабженный кольцом с надкорневым приспособлением, защищающим канал корня от слюны.Большой медицинский словарь

рот Рыбий — патоморфологический вариант ревматического сужения левого предсердно-желудочкового отверстия, при котором створки клапана утолщены по краям и спаяны между собой........Большой медицинский словарь

Рыбий Жир — жидкий жир из печени рыб (главным образом тресковых).Прозрачная маслянистая жидкость со специфическим запахом и вкусом;содержит витамины А и D. Применяют для профилактики........Большой энциклопедический словарь

Яйцевой Зуб — передний зуб на одной из предчелюстных костей у зародышей ящериц и змей; служит для прорывания яйцевых оболочек и скорлупы при вылуплении. У гекконов он парный. У живородящих........Биологический энциклопедический словарь

Зуб, Анатолий Тимофеевич — (р. 10.01.1950) — спец. по методол. и филос. науки; д-р филос. наук, проф. Род. в Ростове-на-Дону. В 1977 окончил филос. ф-т МГУ, затем работал преп. на кафедре филос. и методол. науки........Большая биографическая энциклопедия

Зуб, Виктор Владимирович — Коммерческий директор ОАО Кирово-Чепецкого химического комбината с 1996 г.; родился 5 мая 1948 г. на хуторе Холодный Близнюковского района Харьковской области; окончил Харьковский........Большая биографическая энциклопедия

Зуб, Виталий Иванович — Доцент кафедры оперативной и тактической подготовки Высшего военно-морского Краснознаменного училища им. М. В. Фрунзе, старший методист, педагог-организатор Московского........Большая биографическая энциклопедия

Зуб, Дмитрий Иванович — (р. 28. 06. 1918)Род. в г. Новосибирск в семье служащих. Окончил Комвуз журналистики Западно-Сибирского края.Участник Великой Отеч. войны. Был членом КПСС (с 1941).Печатается........Большая биографическая энциклопедия

Зуб, Николай Антонович — (1911 — 22.07.1943) — летчик-штурмовик, Герой Советского Союза (1944, посмертно), гвардии подполковник. Воевал в Китае, Испании и в финскую войну. Во время Великой Отечественной........Большая биографическая энциклопедия

Зуб, Тихон (псевд.?) — авт. лубочно-юморист. рассказов (М.,Большая биографическая энциклопедия

Рыбий Клей —      Особое высококачественное желирующее вещество, приготавливаемое из внутреннего покрытия, выстилающего исподнюю сторону плавательных пузырей осетровых рыб.........Кулинарный словарь

Зуб I — (dens) - зуб или любая структура, напоминающая по форме зуб.Психологическая энциклопедия

Посмотреть еще слова :

slovariki.org

Рыбьи зубы - Рыбы наших рек - Рыбалка - Рыболовам

Наличие зубов, по оценке биологов, занимающихся проблемами эволюции, - одна из главных причин успешного развития всех позвоночных животных. Благодаря усеянным зубами челюстям живые существа завоевали древние моря и переселились со временем на сушу. У рыб зубы появились, как и вообще у первых животных, не сразу.

По краям челюстных костей начали расти острые жесткие конусы, которые позволяли лучше удерживать добычу. Вскоре это преимущество стало решающим для выживания, и постепенно ротовой инструмент становился все больше и прочнее. Со временем возникли инструменты для измельчения, раздавливания или даже перемалывания пищи.

У современных рыб имеется широкий спектр функций, которые стали возможными с помощью зубов.

Острые захваты

У многих хищных рыб даже после сотен миллионов лет все еще можно наблюдать первоначальную функцию зубов. Например, челюсть щуки усеяна сотнями острых как иголка конусов. Ими она прочно удерживает добычу, пока та не будет проглочена.

Рыбы с такими зуба могут, однако, могут поедать только ту пищу которая пройдет не размельченной через их глотку.

Острые зубы, которые позволяют разделять добычу на «порции», у рыб наших водоемов не встречаются. Может быть, к счастью. Но острые режущие зубы все же созданы природой. Их находят, например, у многих акул, у голубой рыбы и пираньи. Некоторые акулы способны вырывать маленькие куски мяса из тел крупных морских млекопитающих, таких как тюлени и киты.

Щеточные и глоточные зубы

Широко распространенным вариантом зубов являются так называемые «ершиковые», или щеточные, зубы, которые имеются у окуня, налима и сома. Это участки с маленькими и даже крохотными крючкообразными иголками, образующими шероховатую поверхность, с помощью которой удается прочно удерживать добычу.

Рыбы с такой формой зубов приспособились охотиться, засасывая воду с пищей через широко раскрытый рот. Крупные длинные зубы при засасывании добычи только мешали бы.

Необычную форму имеют глоточные зубы карповых рыб. Она характерна для каждого вида и позволяет четко определять близкородственных рыб. Эти зубы служат для измельчения растений и раздавливания добычи с твердой оболочкой, таких как моллюски и раки.

У многих хищных рыб зубами оснащены не только челюсти, но и вся полость рта. Зубы имеются на пластинках нёба, на жаберных дугах и языке.

У лососевых покрытое зубами нёбо, особенно так называемая ложная кость, является надежным методом определения вида.

Что делает зубы рыб твердыми?

Рыбий зуб из костеподобного материала дентина имеет форму конуса, который покрыт необычайно жестким слоем - зубной эмалью.

Зубная эмаль состоит из износоустойчивого фосфата кальция (апатита). Она сохраняется на протяжении миллионов лет в горных породах, поэтому от давно вымерших древних рыб остаются хорошо сохранившимися, прежде всего зубы.

Смена зубов

У рыб, в противоположность людям, существует постоянная смена зубов.

Изношенные зубы выпадают и заменяются новыми. Такая замена происходит до конца жизни рыбы. Челюсти усеяны зубами различного возраста и именно того вида, который всегда обеспечивает функцию кусания. Хищная рыба, не имеющая зубов, испытывала бы трудности с удерживанием добычи и не смогла продолжать свой род, так как погибла бы от голода.

Таким образом, эволюция любой рыбы благоприятствует тому, чтобы ее зубы менялись. Расхожее мнение, что щука летом обновляет зубы и поэтому ничего не ест, является сказкой.

Даниэль Лютер (Рыбачьте с нами 8/2011)

Поделитесь с друзьями:

vamm.ucoz.com

1. Рыбий зуб - На край света - Владимир Николаевич Кедров - rutlib2.com

 1. Рыбий зуб

Под вечер одного из погожих дней, в начале июля 1646 года купеческий приказчик Федот Алексеевич Попов в раздумье медленно выходил из ворот Нижне-Колымского острога. Красивый, юношески стройный, одной рукой он придерживал наброшенный на плечо охабень, широкий верхний кафтан с большим, спускавшимся на спину прямоугольным воротником, а другой — то потирал русую, коротко подстриженную бородку, то отмахивался от комаров. Опушенная соболем черная бархатная шапочка, небрежно сдвинутая на затылок, открывала высокий загорелый лоб. Рассеянный взгляд серых глаз выдавал неудовлетворенность и тоску, овладевшие им в последние месяцы.

Попов на мгновение зажмурился от лучей солнца, отраженных широким бердышом казака — стражника, стоявшего у ворот, и глянул вниз на реку.

Полноводная Колыма, в те времена — граница русских владений на северо-востоке Сибири, широко раскинулась перед ним. Подгоняемая свежим южным ветром, она несла украшенные беляками воды мимо желтоватых осыпей берегов, яров, местами поросших тальником.

Белые чайки парили над рекой, то и дело стремительно снижаясь до самых волн. Затем чайки взмывали ввысь, унося серебристых рыбок, трепетавших в их клювах. В вышине, на фоне светло-голубого неба, гуси махали широкими крыльями.

Несколько небольших мореходных судов, кочей и лодок, называемых карбасами, стояло у берега. Человек пятнадцать промышленных людей, стуча топорами, хлопотало около них.

— Эй! Коч идет! — крикнул стражник за спиной Попова.

Снизу из-за берегового утеса показался коч. Восемь гребцов взмахивали веслами, борясь с течением. Высокий рулевой что-то кричал.

«Кто бы это мог быть? — подумал Попов. — Не Мезенец ли? Он и есть!»

В воротах острога показались любопытные. Многие из них побежали к реке.

Коч Исая Игнатьева, по прозвищу — Мезенца, врезался в песок.

Попов сверху видел, как Игнатьев и его спутники вышли на берег и поклонились по обычаю — на три стороны. Промышленные люди и казаки приветствовали мореходцев. Окруженные толпой, мореходцы поднялись на крутой берег и расположились на плавнике.

Взгляд Попова потерял выражение рассеянности. Молодой человек быстрыми шагами подошел к мореходцам и сердечно поздравил их с благополучным возвращением.

Скоро едва ли не все мужское население острога, человек около семидесяти, собралось вокруг прибывших. Бородатые лица суровы и решительны. Особо выделялись несколько человек. На них были длинные красные кафтаны, украшенные черными петлицами. Красноверхие собольи шапки лихо заломлены. Это все служилые люди — грозный, хоть и немногочисленный, всего десяток бойцов, гарнизон острога. У каждого из них сбоку висела сабля. Их руки опирались на тяжелые фитильные пищали. Можно было увидеть здесь и охабни торговых людей, приехавших на Колыму менять русские товары на соболей и черно-бурых лисиц. Большая же часть собравшегося люда была одета в сермяги да в кухлянки, сшитые из оленьих шкур. На головах этих людей нахлобучены мохнатые, у многих рваные и затасканные, меховые шапки. На их поясах висели широкие подсайдашные ножи. Это промышленные люди, охотники, приехавшие на Колыму в поисках соболя, лисиц и песцов.

Многие из них в прошлом были крестьянами. Свободолюбивые люди, они бросили обжитые земли на родной Руси, испытав гнет крепостного права, постепенно приобретавшего форму закона. Они уходили от барщины бояр и помещиков на вольные земли все дальше и дальше на восток. Пройдя всю Сибирь, большинство беглых превратилось в отважных таежных охотников, мало напоминавших прежних хлеборобов. Многие промышленные люди просили поверстать себя в казаки. Однако и на государевой службе они не оставляли пушного промысла, полюбившегося им, как прежде было любимо земледелие.

Мореход Исай Игнатьев, человек лет сорока, с живыми, колючими, глубоко запавшими глазами, поудобнее расположившись на бревнах, рассказывал:

— Срядились мы, государи мои, вот с ним, с Семеном Пустоозерцем, да с товарищи, и побежали мы Студеным морем от Колымы на всток. Нам счастье, вишь ты, выпало: идучи заберегой, мы льду и не видывали.

— А левее, мористее, — перебил Игнатьева Пустоозерец, — там, братцы, не то. Там все дни лед обозначался.

Пустоозерец поднялся во весь свой рост, на голову возвышаясь над толпой, и показал на север.

— Обозначался? — переспросил его Попов.

— По цвету неба мы его примечали, Федот Алексеич, — ответил за Пустоозерца Игнатьев. — Над льдом, государь мой, небо-то заметно светлее. Набелью зовем мы те отсветы. Так издалека лед-то себя и оказывает… Вот и дошли мы до большой губы…

— А много ль ходу до той губы?

— Да бежали мы, государь мой, два дня да две ночи, парусов не опущаючи, — степенно отвечал Игнатьев. — Да. И увидели мы проход в ту губу. Слева, вишь ты, — низкий остров. Справа — камень на большой земле. Ладно. Входим мы в тот проход. Не без опаски.

— И велика же та губа! — воскликнул Пустоозерец. — Другого берега и не видно! Где там!

— А в той губе, — продолжал Игнатьев, — нашли мы людей — чукчей. Становище большое. Выбежало их, добрые люди, с сотню, а то и больше.

— Да куда там, — больше! — махнул рукой Пустоозерец.

— И то больше. Должно, на праздник какой-нибудь они собрались. Нас же было лишь девятеро. Не дозволил я робятам выйти к чукчам для торгу. Этот вот, — Игнатьев показал на Пустоозерца, — все ладил выйти к ним. Смел больно! Молодость. Только я не дозволил. Да!

— А не дозволил ты, дядя Исай, дело прошлое, попусту, — недовольно проговорил Николай Языков, промышленный человек лет тридцати.

Ростом Языков не очень выдавался, но был из тех людей, у которых, как говорят, можно на шее оглоблю переломить.

— Не случалось, что ли, нам биться одному супротив десятка? — говорил он с улыбкой на круглом лице. — Справлялись? Ну, и там не оплошали бы, коли чукчи полезли бы драться.

— Вот послушайте их! Такие неуемные! Чистое с ними наказание!

Попов смотрел то на одного мореходца, то на другого. Их спор казался ему забавным.

— Ладно, — продолжал рассказывать Игнатьев, — отошли мы вдоль берега малость назад. Вынесли там на берег разный товарец. Разложили. Сами же — на коч, да от берега и отвалили. А чукчи подошли, берут наши сковороды, котлы, ножи, бусы примеряют.

— Лопочут по-своему, смеются! — вставил Иван Скворец, вытянув длинную шею и хихикая.

— Забрали они наш товарец, а заместо него положили кость «рыбий зуб», — рассказывал Игнатьев.

— Из этой кости у них топоры да пешни поделаны, — снова перебил его Скворец.

— Гришка, — сказал Пустоозерец своему покрученику, — ну-ко летом: снеси-ко сюда пару рыбьих зубов, самолучших.

Григорий мигом принес моржовые клыки. Все удивились их величине и весу.

— Этот зуб фунтов на десять, пожалуй, будет, — подняв желтоватый клык, Попов взвесил его на руке.

— Три — четыре рыбьих зуба пуд весят, — самодовольно отозвался Пустоозерец. — А цена рыбьему зубу — пятнадцать, а то и все двадцать пять рублев за пуд!

— А самим-то вам, — спросил мореходцев Попов, — довелось ли встретить моржей?

— Видывали, — отвечал Игнатьев, — только добыть ни одного не добыли.

— Чукчи-то, видать, познатнее вас охотники, — заметил промышленный человек Иван Зырянин, скорчив рожу и почесывая затылок. Вокруг засмеялись.

— Бывалые люди, поморы, сказывают, — Игнатьев сделал вид, что не слышал колкости Зырянина, — морж на иные корги в великом множестве вылегает. На тех коргах можно много моржей добыть. Только такой корги мы не видывали. Должно быть, они — там, подалее, за большой губой. — Игнатьев махнул рукой.

Служилый человек, казачий десятник, Дежнев задумчиво поглядел в направлении руки Игнатьева и промолвил:

— Да, там же дале за губой и незнаемая река должна быть, Погыча. Прошлым годом о ней юкагир Кенита сказывал. Погыча — она же и Анадырь-рекой прозывается.

Федот Попов сбросил с плеч охабень. Он посмотрел на Дежнева. Глаза Попова блестели. «Что это с ним?» — подумал Дежнев.

Холмогорец по рождению, Федот Алексеевич Попов был доверенным приказчиком богатого московского купца Алексея Усова. Лет шесть назад Усов прислал его с несколькими покручениками из Москвы в Сибирь менять товары на «мягкую рухлядь» — соболей, лисиц, бобров, песцов. Мысль о возможности открытия новой реки взволновала Попова. Она не раз приходила в голову молодому приказчику. Да и одному ли ему!

Последние четырнадцать лет были временем небывалых по размаху поисков новых земель и великих открытий в Сибири.

С 1632 года, когда стрелецкий сотник Петр Бекетов заложил на Лене Якутский острог, открытия новых земель и рек следовали одно за другим со сказочной быстротой. Казаки, а за ними торговые и промышленные люди соревновались в открытиях неведомых до того рек.

Предприимчивые казаки наперебой били челом воеводе, отпрашиваясь на «дальнюю государеву службишку» — проведывать новые реки. Небольшие отряды казаков отважно проникали через тайгу и горные хребты все дальше на север, юг и восток от Якутского острога.

И года не прошло с основания Якутского острога, а уж казаки Иван Казанец, Михайла Стадухин и Постник Иванов осмотрели левый приток Лены — реку Вилюй. Тем же летом 1633 года Иван Ребров с отрядом казаков спустился по Лене в Студеное море. Эти смельчаки открыли реки Оленек, Яну и Индигирку.

Посланный Ребровым Илья Перфильев еще не успел довезти до Якутского острога весть об открытии новых рек, а уж коч казачьего десятника Елисея Бузы бежал по Студеному морю следом за Ребровым. Тем временем конный отряд Постника Иванова исследовал среднее течение Индигирки. А в 1639 году томский казак Иван Москвитин, выйдя к берегу Охотского моря, завершил движение русских «встреч солнца», начатое 59 лет назад Ермаком Тимофеевичем. Русские достигли Тихого океана.

В окружавшей Игнатьева толпе казаков Попов видел Семена Дежнева, Михайлу Савина, Сергея Артемьева и Григория Фофанова — участников недавнего открытия реки Колымы. Пять лет назад оставив Якутский острог, эти люди пришли на Колыму под начальством всем известного Михайлы Стадухина. Сначала они побывали на Оймеконе-реке, верховом притоке Индигирки. Затем они спустились по Индигирке в Студеное море и лишь немногим опоздали открыть реку Алазею: на ней уже был Дмитрий Ярило. Соединив отряды, Стадухин с Ярилой двинулись дальше и тем же летом, четыре года назад, открыли Колыму-реку.

«Теперь наступил наш черед… Мой черед! — думал Попов. — Я должен искать Погычу-реку! Я проведаю ее!»

— Вы приметили, ребята, — сказал он промышленным людям, — мало уж стало соболя на Колыме-реке. Многовато вас собралось. Да и ловки вы стали добывать зверя. Вон один Мишка Захаров почитай что половину соболей перевел, — он указал на молодого охотника, разжигавшего костер. — А там, на этой Погыче или Анадыре-реке, — нетронутые охотничьи угодья! — все более увлекаясь, говорил Попов. — Зверь пушной там непуганый. Почему же не быть там соболю? Отчего бы не водиться лисам? А кость «рыбий зуб» где ж еще искать, коли не там?

Игнатьев утвердительно кивал головой.

— Сибирские реки текут на полночь в Студеное море.

— До Анадыря-реки можно добраться морем, как, скажем, с Лены до Колымы. Может статься, и другие новые реки приищутся. А ты, Семен, как думаешь? — обратился Попов за поддержкой к Дежневу.

— Думаю, Федя, ты дельно говоришь. Морем можно добежать до Анадыря-реки. Слыхивал я: богата река Анадырь. А на тех новых землицах, думать можно, и людей много живет.

Дежнев встал. Его крепкая, ладно скроенная фигура четко рисовалась на фоне бледного небосвода. Холмогорец, как и Попов, Дежнев был того, частого в северной Руси, типа, который сохранился там и поныне — высокий крутой лоб, глубоко сидящие серые глаза — спокойные и серьезные, прямой и крупный нос, русая борода, подстриженная по-крестьянски лопаткой.

— Коли бы та река, — продолжал он, — да те землицы новые под государевой рукой были, немалая бы прибыль Руси от того получилась.

Промышленные люди зашумели.

— А верно. Отчего бы нам туда не податься! — сказал Михайла Захаров своему другу Ивану Зырянину.

— Здорово было бы! А? — весело блеснув черными глазами, отозвался Зырянин.

Попов поднял руку:

— Ребята! А ну, говори, кто искать новую реку охотник!

— Я! Я! Я! — закричали со всех сторон, и несколько десятков рук поднялось над толпой.

— Исаю Игнатьеву и Семену Пустоозерцу, первым показавшим путь, честь и место, — говорил Попов, оглядывая поднявших руки. — Степан Сидоров! Без тебя этого дела и не мыслю: кочевой мастер в морском походе — первый человек! Михайла Захаров, Иван Зырянин! Да с такими богатырями не то что до Анадыря-реки, до края света можно дойти.

— Уважь, Михайла, — обратился кочевой мастер к писарю Савину, — пиши, кто охотник идти за рыбьим зубом.

Писарь, смекнувший, что дело без чарки не обойдется, охотно передал свою пищаль служилому человеку Семену Моторе и отстегнул от пояса болтавшийся на нем пузырек с чернилами.

Вдруг Попов обернулся к Дежневу:

— А что, Семен, пойдешь ли с нами приказным на Анадырь-реку?

— А подняться поможешь?

— Неужто не помогу! — воскликнул Попов.

— Кабы моя воля, так пошел бы. Да не ведаю, отпустят ли…

Но Попов не дослушал и уже кричал звонким голосом, обращаясь к народу:

— Любо ли вам, други, под рукой Дежнева идти на Анадырь-реку?

— Любо! Дежнева! Семена Иваныча! — закричали со всех сторон.

Попов обнял Дежнева.

— Спасибо вам, добрые люди, — сказал Дежнев, кланяясь народу на три стороны, — а только воля не моя: как еще приказный скажет.

Попов схватил его под руку и увлек в съезжую избу. За ними толпою повалили промышленные люди.

© RuTLib.com 2015-2016

rutlib2.com


Смотрите также