Что такое виниры в стоматологии. Венерины зубы


ВЕНЕРА ПОКАЗЫВАЕТ ЗУБЫ

 

Позже Быков никогда не мог восстановить в памяти с начала и до конца все то, что произошло через несколько минут после слов командира. Еще меньше могли бы рассказать остальные, не успевшие или не пожелавшие наглухо пристегнуть себя к сиденьям. Черная буря Голконды не приносится и не налетает ураганом – она возникает мгновенно, как отражение в зеркале, сразу и справа, и слева, и спереди, и сзади, и сверху, и снизу. Взглянув на инфраэкран, Быков успел только заметить исполинскую чернильно-черную стену в сотне метров от «Мальчика» – и наступила тьма. Здесь кончались впечатления и начинались ощущения.

Транспортер был отброшен назад со скоростью курьерского поезда, и Быков с размаху ударился головой в шлеме о переднюю стенку. Из глаз посыпались искры. Быков зашипел от боли и вдруг почувствовал, как «Мальчик» задирает нос, становясь на дыбы. Ремни впились в тело, затрещали, но выдержали. Вокруг, в кромешной тьме, визжало и грохотало; вцепившись в пульт управления, оглохший, ослепший, задохнувшийся от страшного напряжения, Быков дал полный, самый полный вперед и выбросил одновременно все четыре опорных рычага. Задний правый сломался через секунду. Тьма закрутилась бешеной каруселью. «Мальчик» повалился набок, прополз несколько десятков метров по песку и перевернулся вверх дном. Уцелевшие рычаги приподняли его, и буря сделала все остальное – транспортер снова встал на гусеницы.

Как всегда в минуты смертельной опасности, мозг работал быстро, холодно и четко. Быков сопротивлялся, слившись с великолепной машиной, напрягая все мышцы, следя расширенными остекленевшими глазами, как на экране в бездонной мгле возникают дрожащие голубые клубки. «Удержаться, удержаться!..» На экране плясали ослепительные шары, беззвучно взрывались, разбрызгивая огонь, в грохоте и вое бури, гусеницы многотонной машины вращались с бешеной скоростью, сверхпрочные титановые шесты впились в почву, но «Мальчик» отступал. Буря снова повалила его, поволокла. «Удержаться, удержаться!..» Уау-у, уау-у… – ревет, и воет, и грохочет, надрывая барабанные перепонки. На губах какая-то липкая слякоть… Кровь? А-ах! Быков повисает на ремнях головой вниз, бессознательно надавливает клавиши… А на экране скачут косматые огненные клубки… Шаровые молнии? А-ах!.. «Удержаться, что бы там…» И снова «Мальчика» бросает на корму…

Потом все кончилось так же внезапно, как и началось. Быков выключил двигатель и с трудом снял руки с пульта управления. В смотровой люк снова заструился красноватый свет, показавшийся теперь прекрасным. В наступившей тишине торопливо и четко застрекотали счетчики радиации. Быков оглянулся. Ермаков непослушными пальцами путался в ремнях. Богдан Спицын без шлема сидел на полу около рации, очумело крутя головой. Лицо его было вымазано черным до такой степени, что Быков даже испугался – пилота-радиста было трудно узнать. Ермаков отстегнулся наконец и встал. Ноги у него подгибались.

– Ну, знаете, чем так жить… – проговорил Богдан. Белые зубы его блеснули в спокойной улыбке. – Неужели молодость и нашей Земли была такой беспокойной?

Из-под столика у стены выполз Дауге, встал на четвереньки, попробовал подняться, но потом, видимо раздумав, выругался по-латышски, снова сел, прислонившись к тюкам, и стянул шлем. Его мутило. Юрковского долго не могли найти под грудой развалившихся ящиков. Он был без сознания, но сразу пришел в себя и, открыв глаза, осведомился:

– Где я?

Быков облегченно улыбнулся, а Богдан серьезно сказал:

– В «Мальчике». «Мальчик» – это такой транспортер…

– К черту подробности! На какой планете?

– Поразительная способность – в любых условиях цитировать бородатые анекдоты, – злобно проговорил Дауге. Он сидел в прежней позе, с отвращением рассматривая содержимое шлема, лежащего на коленях. – Вот они, твои бутербродики! Все здесь… Пожалел, скупердяй!..

Юрковский сразу поднялся, задыхаясь от восторга.

– Шер Дауге! Знаешь, какого ты сейчас цвета?

– Знаю. Желтого. Бутерброды были с сыром…

Спицын захохотал, размазывая по лицу черную грязь, Юрковский вытянул руки по швам – равняясь на Дауге, который, отставив от себя подальше шлем, понес его, как полную чашу, направляясь к выходу.

– К церемониальному маршу! Равнение на середину!..

Дауге споткнулся о тюк, без малого уронил свою ношу и яростно выразился.

 

…И скажет: ветреная Геба,

Кормя Зевесова орла,

Громокипящий кубок с неба,

Смеясь, на землю пролила, —

 

ликующе провозгласил Юрковский.

– Товарищи межпланетники! – прозвенел голос Ермакова. – Немедленно надеть шлемы! Тревога!

Быков, только что собиравшийся снять шлем, удивленно обернулся.

– Пыль! Радиоактивная сажа! – Ермаков склонился у стены в напряженной позе. – Надеть шлемы! Спицын – мыться немедленно! Приготовиться к дезактивации!

Быков понял. Стены, пол, ящики и тюки, приборы, костюмы, лицо Спицына – все было покрыто налетом тончайшей черной пудры, вбитой чудовищным напором бури в микроскопические, почти капиллярные зазоры закрытых люков. Запыленный колпачок индикатора мерцал зеленым, и сразу все услыхали стрекотание радиометров. Юрковский стал торопливо шарить пальцами у застежек спецкостюма. Богдан кинулся в умывальную. Дауге поколебался мгновение, но под тяжелым взглядом командира решительно сунул голову в шлем.

– Алексей Петрович, осмотрите «Мальчика» снаружи, – коротко приказал Ермаков и тоже надел серебристый колпак.

Снаружи было удивительно тихо. Ветер, непрерывно дувший с Голконды, прекратился. Исчезли гигантские смерчи, еще полчаса назад мотавшиеся у горизонта. Быков спрыгнул с борта «Мальчика» и по колени ушел в мягкую черную пыль. Почва дрожала так сильно, что у Быкова застучали зубы. В наушники поминутно врывался глухой грохот.

– Голконда! – Быков впился глазами в холмистый горизонт.

В багровом мареве то обрисовывался, то снова пропадал далекий, очень далекий горный хребет, колеблясь в восходящих потоках раскаленного газа. Бу-бу-бу-бу, – рокотало оттуда.

«Мальчик» стоял дыбом, слегка накренившись на правый борт, похожий на огромного черного искалеченного паука. Под днищем намело мягкий холм, коленчатые стержни глубоко ушли в пыль.

Обойдя транспортер спереди, Быков увидел широкие полузасыпанные борозды, тянущиеся на несколько десятков метров, – это были следы отступления. Они казались неглубокими, но, вступив в одну из борозд, он провалился по пояс.

Правый задний опорный шест висел «на ниточке». Натиск бури вывернул титановую «кость» из сустава, и она бессильно вытянулась, полузасыпанная черным прахом. Это можно было починить, но прежней прочности уже не вернешь. Быков вздохнул и принялся за работу.

Ремонт подходил к концу, когда Быков, увлеченный работой, услыхал над ухом голос Ермакова:

– Как дела? Мы уже справились…

Командир спрыгнул с транспортера, присел рядом на корточки.

– Легко отделались. Я вижу, вы тоже заканчиваете.

– Д-да… – пропыхтел Быков. – Жалко «Мальчика». Покалечил ножку, бедняга.

Став на колени, он критически рассматривал результаты своей работы. – Годится для увеселительных прогулок… Плохо, Анатолий Борисович, сами видите… – Он вздохнул и принялся собирать инструменты. – Надо было мне уступать. Все уцелело бы…

Командир усмехнулся.

– Вы знаете, сколько времени длился ураган? – спросил он неожиданно.

– Ну… минут двадцать… Трудно сказать, я не засек по часам.

– А я следил: три с половиной минуты.

– К-как?

– Три с половиной минуты, Алексей Петрович, и за это время нас отбросило на тысячу метров. Если бы вы уступили, «Мальчик» был бы сейчас за сто километров отсюда… И валялся бы разбитый вдребезги вдобавок. Вы и не подозреваете, какой вы молодец, Алексей Петрович! – Он нежно погладил стальной рычаг. – А теперь – вперед! Дорога открыта, Голконда рядом. Слышите? (Бу-бу-бу-бу…) Километров пятьдесят. Ее уже видно – вон те черные пятна… Нет, это не горы – это клубится Голконда.

Перед тем как последовать за командиром в люк, Быков оглянулся. И вот, как в странном тумане, у горизонта возникли, расплываясь, широкие лиловые полосы. Рябило в глазах. Быков зажмурился, потряс головой. Полосы исчезли.

– Только этого и не хватало! – пробормотал он, карабкаясь по броне. – Галлюцинации… Милое дело!

Внутренние кабины «Мальчика» были чисто вымыты, блестели металлом и пластмассой. Груз аккуратно уложен и закреплен. Взъерошенный, с мокрыми после мытья волосами, Богдан возился у рации. Геологи сидели в своем уголке за откидным столиком. Юрковский быстро листал какой-то справочник, посвистывая сквозь зубы. Тихо, мирно, уютно… Быков сразу захотел спать – сказывалось нечеловеческое напряжение последних часов. Глаза слипались.

– Анатолий Борисович…

– Спать, спать! – быстро прервал его Ермаков. – Немедленно спать.

– Слушаюсь! – обрадованно сказал Быков и присел на тюки, снимая шлем.

Дауге следил за ним с дружеской улыбкой. Но, когда Быков снял колпак, Дауге вскочил на ноги и издал странный звук, изумивший Алексея Петровича и заставивший всех разом оглянуться.

– Мамо ридна, помичныця межпланетныкив усёго свиту! – пробормотал Юрковский, неумело крестясь. Спицын ахнул. Ермаков резко поднялся.

– Ч-что такое? – растерянно спросил Быков, оглядывая себя.

– Подожди, подожди, Алексей, что это? – заикаясь, проговорил Дауге.

– Да в чем дело?!

– У вас все лицо в крови, Алексей Петрович, – сказал Ермаков. – Вы, вероятно, ударились лбом при толчке.

– Ударился один раз, – пробормотал водитель, ощупывая нос.

– Не трогайте руками… Сейчас я вам промою ссадину… Да не трогайте вы руками, говорю!.. Владимир Сергеевич, дайте ему зеркало.

На лбу чернела огромная ссадина, нос распух, нижняя губа приняла необычайную форму и все еще сочилась кровью. Щеки были разрисованы замысловатым узором. Быков сердито отстранил зеркало.

– Действительно, мама родная…

– Ничего опасного. – Ермаков быстро и ловко промывал ранки. – Эффектно, но не страшно… Но вот как вы ухитрились этого не заметить и не почувствовать?..

– Так, саднило немножко… Кто мог думать?..

– Я лично этому отнюдь не удивляюсь, – сказал Дауге.

– Чему?

– Тому, что ты ничего не почувствовал. Я, например, чувствовал только, что все время стою вверх ногами и придерживаю языком желудок…

– Не мог ты все время стоять вверх ногами… Спасибо большое, Анатолий Борисович. Все в порядке.

Быков повесил шлем на крюк и, покряхтывая от наслаждения, полез на тюки.

– То есть нисколько не сомневаюсь, что «Мальчик» иногда и стоял на гусеницах в этой чертовой каше… Я слишком о нем высокого мнения, чтобы сомневаться. Но лично я точкой опоры имел собственную голову… в течение всего рассматриваемого периода.

– Это хорошо сказано – «точка опоры»… Люблю конкретность формулировок, – заметил Юрковский, снова принимаясь за справочник.

– Намеков не понимаю… Да… А вот почему это было так – это совершенно неясно.

– Еще одна загадка, – сказал Спицын.

– И решение не лежит на поверхности, – подхватил Юрковский.

Дауге что-то сказал – что-то про «человекоподобных работников науки», – но Быков уже спал.

Большой белый корабль нес его, плавно покачиваясь, по широкой синей реке. Ярко светило солнце, далеко-далеко темнели берега за голубоватой дымкой, а над водой носилась ослепительно белая стремительная птица. Качка становилась все сильнее, палуба уходила из-под ног. Кто-то закричал: «Бу-бу-бу! Ну и дорожка!» Быков полетел за борт, дрыгнул ногами и проснулся. Транспортер швыряло и подбрасывало. Ермаков вел машину, а остальные, цепляясь друг за друга, сгрудились у него за спиной, глядя на экран.

– Словно клыкастые зубы, – заметил Богдан Спицын. – Престарелая богиня красоты, и мы у нее в зубах.

Быков слез со своего жесткого ложа и, подобравшись к товарищам, просунулся между Богданом и Дауге. Пустыня кончилась. Обходя нагромождения серого камня, «Мальчик» шел через лес гладких прямых столбов. Над грудами камня торчали, возвышаясь на много метров, черные остроконечные скалы – сотни их виднелись вдали. Почва была изрыта трещинами и воронками, поросшими жестким плющом. Колючие ветки обвивались вокруг уткнувшихся в низкое небо скалистых башен. Каменная чаща обступала транспортер. Богдан был прав – скалы удивительно напоминали старые редкие зубы.

Тряска становилась невыносимой. Юрковский вдруг замычал, затряс головой – прикусил язык. Быков тронул плечо Ермакова:

– Надо остановиться, Анатолий Борисович, здесь легко пропороть брюхо «Мальчику».

Ермаков кивнул. Он подвел машину к ближайшему столбу и выключил двигатель.

– Надо разведать дорогу, – сказал Быков, нагибаясь к смотровому люку. – Может быть, следует вернуться и обойти это место.

– Нет! – отрезал Ермаков. – Полоса скал тянется, вероятно, далеко. У нас нет времени.

– Нужно рвать скалы. Несколько мин – только и всего, – предложил Богдан Спицын.

Ермаков подумал, затем решительно поднялся:

– Проведем разведку. Вчетвером. Водитель остается у машины.

– Слушаюсь.

– На разведку, на разведку! – обрадованно запел Дауге, размахивая геологическим молотком.

– Молоток отставить, – приказал Ермаков. – Взять только оружие.

– Анатолий Борисович, ведь мы ни разу…

– Нет времени. Юрковский, Спицын, быстрее! Быков, от машины не отходить. Даже если услышите выстрелы… Все готовы? Пошли.

Быков выбрался вместе со всеми, присел на броню. Он сидел на чуть выступающей командирской башенке «Мальчика» и смотрел, как удаляются по расходящимся путям человеческие фигурки – маленькие, словно мошки, среди тяжелых потрескавшихся валунов. Юрковский с Богданом уходили вправо, Ермаков с Дауге – прямо. Некоторое время он еще слышал голос Юрковского, уверявшего, что здесь лучший в мире геологический заповедник, веселый смех Богдана, бодрый басок Иоганыча, напевавшего песенку про аргонавтов, потом все затихло. Быков остался один.

По небу по-прежнему неслись рваные тучи, ветер неистово ревел в вышине среди черных столбов, несколько раз раздавался отрывистый треск – Быкову казалось, что это сигнальные выстрелы, и он подскакивал на месте и оглядывался. Потом он понял, что это ветер сталкивает валуны друг с другом, однако спустился в машину, достал автомат, перекинул через плечо. Почву сотрясали тяжелые удары, и сквозь вой ветра порою доносилось рокочущее «бу-бу-бу» далекой Голконды.

Удивительно все-таки мрачное место! Впереди, сзади угрюмые голые столбы, словно колонны огромного разрушенного здания. Быков представил себе: когда-то здесь стоял великолепный древний дворец. В нем не было комнат – только роскошные колонны черного камня. Меж колонн с достоинством выступали люди в белых, как снег, одеждах – благообразные бородатые мудрецы, изящные женщины, воины в медных шлемах, со щитами… Как на рисунке, который ему как-то пришлось видеть в историческом романе об Атлантиде… Потом налетела Черная буря, разрушила свод; свод рухнул, провалился между колоннами. Все погибло, и среди пустыни остался только лес безмолвных черных гладких столбов…

Быков вдруг вскочил, схватился за автомат. Ему показалось, что из-за ближайшей колонны бесшумно выдвинулся огромный темный человек ростом с дом и замер, приглядываясь. Нет, это просто каменная глыба. Валуны поражали причудливостью форм. Успокоившись, он принялся разглядывать самые близкие, отыскивая знакомые очертания. Вот спящий лев; смеющаяся физиономия в шапке; гигантская жаба; что-то вообще непонятное с рогами и вытаращенными глазами… Каменные дебри жили своей неподвижной дремотной жизнью. Тихонько, так, чтобы незаметно было, дышали, подрагивая боками, замершие странные звери, поглядывали украдкой из-под тяжелых зажмуренных век на пришельцев из другого мира. Тигры, ящеры, драконы – каменное население каменного венерианского леса.

Быков подумал, что здешний край все-таки очень беден жизнью. На Земле в пустыне увидишь змею, скорпиона, паука-фалангу; на краю пустыни – сайгу… А здесь? Правда, на болоте жизни много, даже чересчур, пожалуй, но в горах и в пустыне – только жесткие колючки, растущие прямо из камня… Когда «Мальчик» еще выбирался из горного кольца около болота, Быкову почудилось, что какая-то стремительная тень скользнула вдоль стены и скрылась в колючих зарослях. Но это, наверное, обман зрения… Гиблые места… Камень, только камень… Мертвый, неподвижный, черный камень…

Быков вспомнил зеленый ковер весенней травки, поникшие ветви карагачей, белые глинобитные домики окраин, журчание воды в арыке – вздохнул грустно: Земля, Земля…

Вдали из-за валуна выпрыгнула черная фигурка – возвращаются! Быков поднялся во весь рост, присматриваясь. Кто-то неторопливо шел, размахивая руками, чтобы сохранить равновесие. Вот споткнулся, чуть не упал, в наушниках Быкова слабо скрипнул голос. Юрковский! Чертовски приятно видеть человека на этом каменном кладбище. Идет, не торопится, и голос сердитый – видно, дороги нет… Плохо дело, придется рвать скалы… волокита… Быков опять вздохнул, потом невольно рассмеялся: эк его, однако, качает! Геолог нелепо взмахнул одной ногой, изогнулся и съехал с большого валуна, через который перебирался, желая, видимо, сократить путь. Наушники донесли взрыв негодования. Алексей Петрович улыбался – приятно, удивительно приятно видеть здесь человека! Юрковский, в конце концов, вовсе не плохой парень и действительно совсем не пижон. Но любит задирать нос и вообще… поэт. Быков не очень понимал стихи и к романтике относился скептически. В жизни еще слишком много прозы, чтобы заниматься поэзией, а из каждых десяти романтиков девять не стоят скорлупы от съедаемых ими яиц…

Юрковский подошел, тяжело дыша. Стащил через голову автомат, с отвращением бросил его на броню, присел на булыжник. Быков спросил, выждав:

– Есть дорога?

Юрковский махнул рукой:

– Валуны, ямы какие-то, черт бы их драл… Торчат обломки из песка – метра по полтора, острые как бритва, а там, – он махнул рукой в сторону, откуда пришел, – метров через двести эти Венерины зубки сплошной стеной, человек не пролезет. Короче говоря, тупик. Придется вам, водитель, поворачивать свои бронированные оглобли. Кто-то из умников предлагал взять на «Хиус» вертолет. Чудак! Здесь бы эту машинку через три секунды в щепки разнесло…

– Может быть, Ермаков с Дауге дорогу найдут…

– Возможно, хотя и сомнительно; наверное, придется искать обход: не взрывать же все подряд! Я бы на вашем месте начал разводить пары.

Юрковский вскарабкался на броню, сел рядом с Быковым, вытянул ноги и постучал ступней о ступню.

– А Голконду-то слышно! Чуете, Алексей Петрович? Чудесный край загадок и тайны… Дикая, первозданная природа! Людским дыханием не оскверненный воздух и бездорожия нетоптаный простор, а?..

Быков неопределенно помычал. Манера Юрковского разговаривать раздражала. И великолепный «романтизм» его казался нелепым, позерским. Он, Быков, считал, что «Хиус» прокладывает дорогу для тех, кто пойдет вслед за ним, покончит с «нетоптаным бездорожьем», изменит здесь климат, построит прекрасные города… и тогда на этом самом месте можно будет выпить кружечку холодного пива, как в павильоне на углу Пролетарского проспекта и улицы Дзержинского в Ашхабаде…

– А вот еще загадка… – «Пижон» протянул руку.

Над вершинами скал беззвучно возникли и протянулись по небу давешние лиловые переливающиеся полосы. Быков вскочил.

– Ага! Вы их тоже видите!

– Что значит «тоже»? – удивился Юрковский. – Трудно не увидеть…

Полосы медленно погасли, словно растаяли в багровом свете.

Вдали показались еще две фигурки – они поднялись на валун, одна помахала рукой. Быков махнул в ответ.

– Вот и Ермаков с Дауге. Что же Богдан? Вы разошлись с ним, что ли, Владимир Сергеевич?

– Да, видно, разошелся, – рассеянно ответил Юрковский, следя за приближавшимися товарищами. – Здесь легко разойтись – за десять шагов из-за камней ничего не видно, а я возвращался другой дорогой. Он давно ушел?

– Как это – ушел? Вместе с вами…

– Что? – спросил Юрковский, очевидно не расслышав его слов.

Быков промолчал, соображая. Что он, смеется, что ли, чудак?

– Там же ерунда какая-то была, течь в кислородном баллоне. Неполная герметичность…

– Что такое? – Быков ощутил странное беспокойство. Он не понимал Юрковского.

Тот, по-видимому, тоже удивился:

– У Богдана что-то случилось с кислородным баллоном. Он сказал мне, чтобы я не задерживался, а сам вернулся к «Мальчику» взять новый… На всякий случай. Вы что – отлучались, что ли, Алексей Петрович?

– Богдан вернулся к «Мальчику»?

– Вернулся. Взять новый баллон…

– Богдан не возвращался к «Мальчику», – с трудом выговорил Быков, ощущая во всем теле томительный холодок нехорошего предчувствия.

– Не возвращался?

Оба они вскочили одновременно и уставились друг на друга, едва осознавая тяжесть надвигающейся беды. Быков не видел лица Юрковского и только вдруг совершенно перестал слышать его дыхание.

– Осторожнее, осторожнее, Анатолий Борисович… Вот так!.. – раздался голос Дауге.

Быков оглянулся. Дауге и Ермаков подходили к транспортеру. У геолога на шее висело два автомата, он поддерживал командира под руку. Ермаков шел медленно, сильно припадая на правую ногу. Не доходя нескольких шагов, он проговорил сквозь стиснутые зубы:

– Готовьтесь, водитель. Там можно пройти. Все в машину!

Неожиданно Юрковский спрыгнул на землю, подхватил автомат и, не говоря ни слова, кинулся прочь, скользя и спотыкаясь на каменных обломках. Быков отстал от него на секунду.

– Дауге! – рявкнул он таким голосом, что тот вздрогнул и вытянулся. – Один автомат командиру – и за Юрковским, живо!.. Анатолий Борисович, вероятно, с Богданом беда. Разрешите идти?

– Идите! – крикнул Ермаков.

Дауге уже бежал впереди, путаясь в колючих стеблях плюща. Быков бросился за ним. Ноги разъезжались, срывались с гладкого камня. Почва – крупный щебень пополам с булыжниками, припорошенными песком с пылью, – уходила из-под ног, щетинилась острыми обломками. Быков сразу покрылся потом. «Скорее, скорее», – стучало в висках. Мысль работала быстро, четко. Либо Богдан подвергся нападению («Вряд ли – скалы мертвы…»), либо поскользнулся, расшибся, лежит без сознания («Тогда найдем, непременно найдем…»), либо заблудился («Но почему тогда не стреляет, не зовет?»). Хлестко ударила автоматная очередь. Богдан!.. Нет, это Юрковский. Правильно, молодец, включил сигнальный магазин, забрался на валун, на тот, что похож на жабу, оглушительно бьет из автомата в низкое небо. Перестал, прислушивается… Нет ответа, нет… Камень отвечает замысловатым раскатистым эхом, да воет ветер в вершинах остроконечных скал…

 

Быков сидел, прислонившись спиной к груде тюков, медленно жевал прессованную ветчину, жадно запивая фруктовым соком из нейлонового стаканчика. Тяжело, с хрипом дышал во сне Дауге. Он свалился где сидел, прямо на полу. Темное лицо его еще больше почернело, щетинистые щеки ввалились. Время от времени он торопливо бессвязно бормотал что-то по-латышски, судорожно шевеля губами. Над рацией склонился неподвижный Ермаков. Глаза его были закрыты, только тихонько двигались белые сухие пальцы на блестящей кремальере. Он прощупывал эфир, пытаясь связаться с «Хиусом». Раньше это всегда делал Богдан. Богдан… Над головой по пластброне постукивают медленные, усталые шаги. Это Юрковский.

Юрковский считает себя виновным в несчастье с Богданом. Дауге и Быков пытались переубедить его, но безуспешно.

– Я не должен был отпускать его одного, – твердил он, глядя на товарищей пустыми глазами.

Бедный Богдан… Бедный Юрковский…

Двенадцать часов бродили они по каменным дебрям.

Глухое эхо отвечало на выстрелы, мерно рокотала далекая Голконда, гулко лопались горбатые валуны, заставляя их вздрагивать и озираться. Богдан не отвечал. Они находили стреляные гильзы – там, где побывали уже сами. Полустертые следы ног – своих собственных ног. Богдан не откликался… Они почти не разговаривали друг с другом, только иногда, когда Дауге или Юрковский пытались отделиться от маленького отряда, Быков приказывал им вернуться голосом, которого не узнавали ни они, ни он сам. Несколько раз им казалось, что откуда-то издалека доносятся выстрелы, – они опрометью бросались туда, стреляя на ходу, и всегда оказывалось, что они ошибались. Пот заливал глаза, ноги подгибались и дрожали. Все чаще они спотыкались и падали, и все труднее им было подниматься. Наконец Юрковский упал, а Дауге, пытаясь ему помочь, свалился сам. Быков подошел к ним и опустился на щебень, с трудом подогнув одеревеневшие ноги. Некоторое время он смотрел, как Юрковский, задыхаясь, пытается подняться, еле шевеля руками, не поднимая отяжелевшей головы, потом сказал:

– Пошли к «Мальчику»… Надо передохнуть.

– Не-е-ет! – яростно просипел Юрковский.

Но они все-таки пошли назад, и Быков нес все три автомата и вел Юрковского, придерживая его за плечи, Дауге, шатаясь, шел впереди, не выбирая дороги, и, когда он останавливался, приникнув к скале, Быков подходил к нему и толкал в спину. Геолог с трудом отрывался от камня и, спотыкаясь, брел дальше. Он казался ослепшим от усталости, но именно он первый заметил широкую черную расселину и на краю ее тускло поблескивающий автомат Богдана. Дауге закричал и упал на колени, невнятно бормоча, тыча слабой рукой в пропасть…

Когда «Мальчик», грузно переваливаясь на камнях, подполз к трещине, Быков обвязался стальным тросом и спустился вниз. Он слышал, как наверху хрипло зовет Юрковский: «Богдан! Богдан!..» На дне расселины Быков при свете фонарика увидел груды камня, песок, обломки колючих ветвей плюща, щебень… Он бродил во тьме полчаса, ощупал каждый камень, осмотрел каждую трещинку… Богдана не было. У него еще хватило сил выбраться из расселины и залезть в машину. Там он упал и заснул…

Быков допил сок, собрал крошки, бросил их в мусоросборник. Ермаков не шевелился. Дауге вдруг поднялся, тараща мутные глаза, и бросился к нему:

– Богдан! Богданыч! Нашелся, родной! – Голос его упал, он как-то сразу обмяк, сел, растирая лицо обеими ладонями. Помолчав, проговорил: – Простите, Анатолий Борисович… Померещилось, – и принялся надевать шлем дрожащими руками.

Ермаков только глянул на него бегло и отвернулся.

– Мы, пожалуй, попробуем еще раз, Анатолий Борисович, – сказал нерешительно Быков.

– Да, – беззвучно шевельнул губами Ермаков.

Прошло еще сорок восемь часов, полных предельного напряжения, надежд и горьких ошибок. Поиски были напрасны.

Ничего! Никаких следов. В километровом радиусе вокруг «Мальчика» межпланетники обыскали каждую трещинку. В расселину, рядом с которой был найден автомат, спускались четыре раза. Они не могли сделать большего, и Юрковский глухо рычал, в бессильной ярости сжимая большие руки. Если бы Богдан погиб у них на глазах, в бою или под обвалом, если бы они нашли хотя бы его тело – им было бы легче. Но эта жуткая неизвестность, сознание своей полной беспомощности, медленно и мучительно умирающая надежда!.. Дауге ходил как лунатик. Два раза он порывался выбраться из транспортера без спецкостюма – чуть не задохнулся, наглотался черной пыли.

Ермаков молчал. Каждый раз, когда товарищи уходили на поиски, он с трудом, волоча вывихнутую ногу, выползал наружу и часами сидел около транспортера, положив на колени автомат, – ждал сигнала. Пока остальные отдыхали, измотанные многочасовой ходьбой, он дежурил наверху или пытался связаться с «Хиусом». Ермаков ждал и боялся разговора с далеким штурманом, но, когда наконец радостный голос Михаила Антоновича донесся из репродуктора, прерываемый раздражающим треском помех, командир заговорил в спокойном, даже слегка шутливом тоне. Сказал, что цель близка, все в порядке, настроение бодрое. Немного задержались в скалах из-за плохой дороги, но это не страшно. Все члены экспедиции шлют привет. Прислушиваясь к этому разговору, геологи молчали одобрительно – Михаилу ни к чему знать все. Ему и так несладко в одиночестве.

В этот день Юрковский сделал последнюю безумную попытку раскрыть тайну исчезновения Богдана. Опытный скалолаз, он ухитрился взобраться на вершину одного из самых высоких столбов метрах в ста от «Мальчика». Тридцатиметровая черная громадина была расколота вдоль, и, упираясь в края трещины, геолог с нечеловеческой ловкостью вскарабкался на нее, чтобы осмотреть окрестности.

Быков и понурый Дауге терпеливо стояли у подножия. Потом, когда Юрковский спустился вниз и отдыхал, упираясь спиной в гладкий камень, они так же терпеливо ожидали, что он скажет.

Но Юрковский сказал только:

– Голконда близко… Как на ладони…

Ермаков ждал их около «Мальчика», пропустил в люк, пролез сам и, когда все сняли шлемы, сказал очень тихо:

– Выступаем через час.

Быков не удивился – он ждал этих слов. Даже если бы кислородный баллон Спицына был исправен, запасы кислорода в нем должны были кончиться уже давно, а то, что мог вытянуть из венерианской атмосферы кислородный фильтр, могло затянуть агонию удушья только на тридцатьсорок часов. Богдан Спицын был мертв.

Но, когда Ермаков объявил, что «Мальчик» выступает, Юрковский стиснул руки, а Дауге поднял темное лицо с усталыми, запавшими глазами.

– У нас нет времени. Оставаться здесь дольше я не считаю возможным и… целесообразным.

Юрковский, шатаясь, поднялся:

– Анатолий Борисович!..

Ермаков молчал. Юрковский, беззвучно шевеля губами, прижимал к груди трясущиеся руки. Дауге снова понурил голову. Молчание длилось бесконечно, и Быков не выдержал. Он поднялся и направился к пульту управления. И тогда, высокий, надорванный, прозвенел голос Юрковского:

– Я не уйду отсюда!

Глаза его блуждали, на белых щеках вспыхнули красные пятна.

– Он здесь, где-то рядом… может быть, он еще… Я не уйду… – голос сорвался, – Анатолий Борисович!

Ермаков проговорил мягко, убеждающе:

– Владимир Сергеевич, мы должны идти. Богдан умер. У него нет кислорода. Мы должны выполнить свой долг. Мы не имеем права… Вы думаете, первым экспедициям в Антарктике было легче? А Баренц, Седов, Скотт, Амундсен?.. А наши прадеды под Сталинградом?.. Смерть любого из нас не может, не должна остановить наступления…

Никогда Ермаков не произносил столь длинных речей.

Юрковский, цепляясь за стены, придвинулся к Ермакову:

– Мне плевать на все!.. Мне плевать на Голконду! Это подло, товарищ Ермаков! Я не уйду! К черту! Я остаюсь один…

Быков увидел, как лицо Ермакова стало серым. Командир планетолета не шевельнулся, но в голосе пропали дружеские нотки:

– Товарищ Юрковский, прекратите истерику, приведите себя в порядок! Приказываю надеть шлем и приготовиться к походу!

Он резко повернулся и сел за пульт управления. Юрковский, весь сжавшись, будто готовясь к прыжку, следил за ним дикими глазами. Он был жалок и страшен, и Быков, не сводя с него глаз, шагнул к нему. Но не успел: стремительным кошачьим движением, выпрямившись, как стальная пружина, геолог рванулся к люку. В руках его вдруг оказался автомат.

– Так? Да? Так? – выкрикнул он. – Пусть! К черту! Я остаюсь один!

Быков схватил его за плечо.

– Куда? Без шлема, сатана!..

Юрковский ударил его прикладом в лицо, брызнули темные капли на силикетовую ткань костюма. Быков, навалившись, рвал у него из рук оружие, ломая пальцы. Оба рухнули на пол. Юрковский сопротивлялся бешено. Перед глазами Быкова блестели оскаленные зубы, в ушах хрипел задыхающийся шепот:

– Сволочь!.. Пусти, гад!.. Кирпичная морда… Жандарм, сволочь!..

Быков вырвал наконец автомат, отбросил в сторону. Пол качнулся, раздался визгливый скрежет – «Мальчик» разворачивался, уходил от проклятого места, от ненайденной могилы, лязгая сталью по серому камню.

– Иоганыч!.. Что же ты? Иоганыч… Богдан… – Юрковский застонал, запрокинув лицо. Быков выворачивал ему руки.

– Надо, Володя, надо! – Дауге стоял над ним, держась за качающиеся стены. Перекошенное землистое лицо. Потухшие глаза. Мертвый, чужой голос: – Надо, Володя, надо… будь оно все проклято!..

 

studopedya.ru

Самые страшные растения

Нам, в России, природа леса кажется довольно безобидной. Чего бояться? Одни лютики, да васильки. Самыми же опасными могут оказаться крапива, да мухомор. А вот в тропических лесах куда больше растений, от которых хочется бежать, да подальше. Малозаметными, но страшными врагами являются также и грибы.

Кровавый зуб. Этот миловидный грибок больше напоминает какой-то десерт, или же жевательную резинку, пахнущую клубникой и украшенной ягодками. Однако есть такое "лакомство" крайне не рекомендуется, иначе оно будет последним, что удастся отведать в этой жизни. Грибок за его внешний вид прозвали также клубникой со сливками, зубным соком, кровоточащим или дьявольским зубом. Этот опасный грибок известен еще с 1812 года и считается с тех пор несъедобным. Наверное, в те времена какой-то любитель экспериментов отведал этой пищи, пожертвовав своей жизнью и своим примером предостерегая потомков от подобного. Однако гриб отличается не только примечательными внешними качествами, у него еще и отличные антибактериальные свойства, кроме того присутствуют химические вещества, способные разжижать кровь. Возможно, со временем именно этот гриб может занять место пенициллина. Само-то это лекарство в свое время было выведено из гриба вида Penicillium notatum. Так что, если не хватает острых ощущений и есть непременное желание увековечить свое изучение флоры - лизните этот гриб. Считайте, что премия Дарвина, вручаемая за самое глупое самоубийство, уже у Вас в кармане.

Кукольные глазки. Это растение весьма смахивает на нечто инопланетное, из земных же творений оно напоминает вкопанный в землю индейский тотем, на который насажены человеческие глаза. Так, наверное, некий серийный убийца решил отметить место погребения всех своих многочисленных жертв. Такое необычное растение зовется "кукольными глазками". Другое название, не так впрочем хорошо отображающее суть - белый воронец. Растет оно в горах на востоке Северной Америки. Пусть растение и не опасно, зато его внешний вид может даже напугать человека. Эффектные плоды на красных ножках появляются на свет в конце лета.

Смердящий рог осьминога и Морской гриб Анемон. Когда человек сталкивается с этими творениями Всевышнего, сразу же приходит мысль о вменяемости создателя. В природе, правда, есть случаи, когда отвратительные на вид вещи оказываются весьма вкусными. Однако этот случай - иной. Гриб с громким названием "Смердящий рог осьминога" помимо отвратительной внешности добавил к своим качествам еще и жуткую вонь, которую словами не передать. А вот неподалеку от этого гриба в Австралии растет такой же вонючий собрат - гриб морской анемон, его еще зовут морской звездой. У него характерный запах, отдающий мертвечиной. Бояться этих грибов не стоит, они не ядовиты, но едва ли найдется желающий попробовать их на вкус - отпугнет аромат. Люди от него часто даже теряют сознание. Оба эти гриба являются довольно хитрыми. Чтобы не быть уничтоженными подошвами мстительных австралийцев, они на первых порах выглядят непримечательно - как белесые поганки. Но пройдет немного времени и грибы начинают расцветать. Всего за пару месяцев на свет появляется ужасный монстр. В этот период шляпка делится на 3-4 частей, образуя нечто вроде лепестков. Пронзающая вонь, естественно, является защитным механизмом от гурманов, желающих отведать грибков. Кроме того такой запах приманивает к себе мух, которые выступают в роли естественных и основных переносчиков спор.

Дьявольский коготь. Это растение напоминает колючки нашего репейника, которые часто оказывали на волосах или одежде. Однако между ними есть весьма существенное отличие. У репея колючки - небольшие и даже симпатичные комочки, которые так и хочется рассмотреть поближе. А вот дьявольский коготь не зря получил такое название - он больше смахивает на злого паука-людоеда, который так и норовить впиться в живую плоть. Другое название растение не менее "говорящее" - клешня дьявола. Первоначально это страшное растение водилось лишь в Аризоне. Местное коренное население, индейцы, плели из когтя даже внешне страшные корзинки, создавая целые минные поля, которые заставляли врагов выбирать другую дорогу. Сегодня растения-когти оккупировали уже всю северо-западную часть США. Кажется, скоро такая напасть доберется и до России, так что наиболее боязливым следует уже сейчас запасаться средствами по борьбе с сорняками и строить серьезные ограждения.

Китайский мышецвет. Неслучайно Бэтмен для устрашения криминалитета Готем-сити выбрал летучую мышь. Эти создания тьмы действительно ужасны - у них маленькие злые глазки, тонкие лапки и цепки крючковатыми когтями, острые зубки и пухлое тело, покрытое то тут, то там клочками шерсти. Жуткий образ довершают огромные крылья. Такое описание подошло бы жуткому монстру из очередного малобюджетного ужастика. Тех, кто считает, что эти зверушки на самом деле милые и питаются лишь растительной пищей, может ждать разочарование, когда такая тварь ночью начнет сосать их кровь. Вышесказанное во многом является сознательным сгущением красок, ведь в мире есть всего несколько видов летучих мышей, питающихся кровью и нападающих на животных преимущественно своей весовой категории. Однако многие с содроганием наблюдают полет такой крылатой мыши. Однако вернемся к растениям. Щедрая природа создала жуткое растение, постаравшись наделить его всеми отличительными особенностями летучей мыши. Для большего устрашения были еще и добавлены жгутовидные щупальца. Такое растение, китайский мышецвет, может претендовать на роль детского кошмара во сне. Однако в природе его не встретить, оно выращивается исключительно в декоративных целях. Надо отдать должное храбрым садовникам, ведь они в прямом смысле культивируют ночные кошмары, усилия людские страхи, отчаяние и боль. Такие люди обладают храбростью, так как нормальному человеку тяжело будет вынести присутствие на участке растения, которое, кажется, только-только сошло с картины душевнобольного художника. Он будто пытался нарисовать вазу, но использовал человеческие головы в качестве взращивания мерзких личинок.

Рука Будды. Непонятно, кто именно решил, что это растение напоминает руку божества. Оно скорее похоже на щупальца из мультфильмов-хентай, которые вот-вот обовьются вокруг очередной жертвы. Название родилось из того факта, что Будда, согласно верованиям, во время молитвы может хитро заворачивать и сворачивать свои пальцы. В такой момент руки его и напоминают монстровидные щупальца. На самом же деле такие мерзкие отростки вполне съедобные. Этот вкусный цитрусовый фрукт очень популярен в Китае и Японии. Относительно первой страны такой факт неудивителен, достаточно лишь вспомнить сети ресторанов, больше напоминающих туалеты. А вот почему от руки Будды фанатеют сдержанные японцы - непонятно. По своей сути это растение - лимон, просто странного вида. В нем помимо кожуры ничего и нет. Такой фрукт зато привлекает к себе восточные народы не только оригинальной внешностью, но и своими ароматическими возможностями. Так, в Японии из этого цитруса заваривают чай, а в Китае его даже хранят в доме в качестве талисмана, способного приносить удачу и счастье, даровать долголетие и отгонять всякую нечисть. Из щупалец делают варенье и мармелад, а также духи, отдающие фиалками. Есть у руки Будды и другие название - кисть Будды, цедрат, цитрон или корсиканский лимон.

Венерина мухоловка. Возможно, несколько миллионов лет назад эти чудовища пожирали динозавров, являясь настоящими хозяевами планеты. Однако эволюция всячески борется с максимализмом. В результате гигантам попросту не нашлось места, они или вымерли, либо приняли вполне земные размеры. Вот почему сегодня мухоловка - маленькое растение, в чей рацион входят лишь насекомые, слизни, гусеницы, да лягушки. Внутри листка-пасти расположено множество очень чувствительных волосков. Как только на растение заползает насекомое, оно их касается. Те дают сигналы внутренней части листа, чтобы инициировать сокращение клеток. Пасть быстро закрывается. Вскоре внутренняя часть листа мухоловки начинает выделять пищеварительную жидкость. Бедная жертва, потерявшая силы в попытках высвободиться, начинает медленно перевариваться. Такой процесс может занять длительное время. Так, на переваривание одного слизня мухоловке требуется целая неделя. В интернете полно видеороликов о том, как мухоловка есть кузнечиков или лягушек - впечатляющее зрелище.

Кедрово-яблочный гниющий гриб. Оказывается, есть нечто, способное быстро превратить сочное и здоровое яблоко в гниющий мерзкий комок, который становится приютом для целого выводка червей. Таким средством может стать кедрово-яблочный гниющий гриб, или, сокращенно КЯГГ. Эта грибковая инфекция умеет преображать плоды яблок и кедров до полной неузнаваемости. Эта мерзость достойна стать главным персонажем любого фильма ужасов. Ведь инфицированные плоды превращаются в мерзких чудовищ всего за какую-то пару месяцев. Мельчайшая спора грибка развивается в большой шар, чей диаметр составляет от 3,5 до 5 сантиметров. Намокая, эта субстанция начинает расслаиваться, пуская неприятные усики. В результате из миловидных яблок или кедровых орешков образуется нечто ужасное, живущее своей жизнью. Пробовать на вкус такое блюдо, естественно, крайне не рекомендуется.

Раффлезия. Вкушать бесподобные ароматы такого растения - все равно, что окунуть голову в отверстие деревенского туалета. Раффлезия является растением-паразитом семейства молочайных. Оно обладает самым большим в мире цветком. Некоторые из них могут достигать в диаметре до метра, а весить - одиннадцать килограмм. Интересно, но большую часть своей жизни паразит проводить не на воле, а в тканях растения-хозяина. Таковым обычно выступают лианы из семейства виноградовых, растущие во влажных тропиках Филиппин и Индонезии. Раффлезия выделяется тем, что у нее нет ни корней, ни стебля. Большая часть растения - именно огромный цветок, обладающий пятью мясистыми лепестками. Этот необычный паразит был открыт в 1818 году экспедицией Томаса Стэмфорда Раффлза в юго-западной части Суматры. Тогда путешественники обнаружили экземпляр диаметром в 1 метр и весом в 6 килограмм. При этом ученые отметили, что их поразил не столько сам цветок с его невероятными размерами, сколько ужасный трупный запах, который от него исходил. Такой необычный запах позволяет опыляться растению с помощью мух. Сегодня лишь цветки остались у раффлезии от своих ближайших родственников - обычных семенных растений. Ведь этот паразит настолько уже адаптировался к своему образу жизни, что утратил все другие признаки растения - стебель, корни, способность к фотосинтезу. Теперь все питательные вещества раффлезия получает прямо из тела своего хозяина - лианы. Проросток раффлезии постепенно прорастает в корни растения-хозяина, для этого используются присоски, гаустории. Те же части проростка, которые оказались вне тела хозяина, со временем отмирают. Биологи предполагают, что семена раффлезии под воздействием выделений своих будущих хозяев начинают прорастать. Именно эти вещества также направляют проростки к своим потенциальным жертвам.

Китайский рунический цветок. Плоды такого растения не только обладают внушительными формами, но и похожи еще на маленьких картофельных человечков. Эти беззащитные подземные жители выкорчевываются из земли китайцами, которые используют плоды для лечения всех болезней. Азиаты полагают, что этот цветок помогает излечиваться от слабоумия, импотенции, рака и даже СПИДа. Для этого человечки превращаются в живительный порошок. Однако для этого их подвергают всевозможным пыткам, в числе которых и кипячение, и освежовывание, и замачивание в спирте, и даже расчленение. Безмолвные человечки, возможно, когда-нибудь восстанут против такого издевательство и отомстят людям. Кстати, происхождение таких форм вполне искусственное, а не мистическое - корень помещают в специальную пластиковую форму. Растение, разрастаясь, заполняет ее, порождая причудливых человечков.

Поркупинский томат. Кажется, как может безобидный томат быть страшным? Между тем на Мадагаскаре произрастает это полутораметровое страшилище. Его листья покрыты грозными оранжевыми колючками. Наверное, они призваны охранять необычайно красивые фиолетовые цветки, которые составляют целые гроздья. Именно эта прелесть и служит для приманки доверчивых существ. Как только жертва приближается к цветку, она тут же наталкивается на опасный смертоносный шип. Однако поркупинский томат не только колюч и ядовит. Его особенностью является крайняя жизнестойкость - убить его довольно трудно. Растение переносит практически любые химикаты, спокойно переживает и сильный холод, и знойную жару, не говоря уже о засухе. Такое растение-монстр, кажется, способно захватить любой приусадебный участок. К тому же томат быстро размножается, мелкие ростки всего за несколько недель вырастают до своих максимальных размеров. Каждый из новых бойцов-сорняков будет до последнего сражаться за свой клочок земли, прежде чем будет окончательно выкорчеван. Так что, если дача оказалась заполнена поркупинскими томатами, приготовьтесь к долгой и тяжелой войне. И, на всякий случай, предусмотрите возможность своего поражения в ней.

www.molomo.ru

зубы,болезни ротовой полости,уход за зубами, собаки,щенки,дрессировка,болезни,лечение,зоопсихолог

Уход за зубами собак.

     Современные собаки, как и современный человек все больше и больше страдают различными заболеваниями ротовой полости. Зубы  собаки это предмет пристального внимания всех собаководов. Особенно эта проблема остро стоит для выставочных собак.

Уход за зубами маленького щенка.

    У щенка до 4 месяцев зубки молочные. Они острые как иголочки. Поэтому все, кто приобрел щенка, ходят с царапинами на руках и ногах. Молочные зубы не требуют специального ухода. Их не обязательно чистить  пастами и зубными щетками. Но если Вы хотите, чтобы основные зубы выросли белые и крепкие, то щенкам необходимы минеральные вещества (кальций, фосфор). Для того чтобы челюсти у щеночка были крепкие и развитые, я своим собакам с месячного возраста давала большие куски сырого мяса. Они как  хищники пытались рвать мясо зубами и глотать оторванные кусочки.

Все в организме щенка сделано природой так, чтобы он не смог, например, потерять молочный зуб раньше времени, пытаясь оторвать кусочек мяса. Поэтому не стоит волноваться.

В рационе щенка обязательно должны быть составляющие, которые можно грызть, разгрызать (морковь, лист капусты, сухарик) Например я покупала на рынке огромную целую (не разрубленную) говяжью кость и давала щенку. Он был в восторге.

Если Вы выращиваете щенка на сухом корме, то, начиная с одного месяца, давайте этот корм, не размачивая в воде. Пусть тренирует челюсти.

Также сейчас очень много игрушечных костей, которые обязательно должны быть у щенка в коллекции игрушек. Меня всегда удивляет один момент. И Вы его неоднократно слышали, если будете  играть со щенком в перетягивание веревочки, то у него будет неправильный прикус. Ни у одной моей собаки, а их было много, при таких играх прикус не портился. Наоборот хватка была железная.

Ну не будете же вы малыша подвешивать на этой веревочке, а будете играть осторожно, рассчитывая свои  силы.

Зубы в переходный период.

    На выставке при осмотре судья говорит «у щенка зубы в смене». Это значит, начиная с четырехмесячного возраста, и где-то в среднем до шести месяцев у собак происходит смена зубов.

Молочные колючки выпадают и на их смену появляются белые как сахар крепкие большие зубы. Вот в смену зубов не стоит играть в перетягивание каната. Следите, чтобы старые зубы выпадали раньше, чем появлялись новые. В этом поможет все тоже сырое мясо и твердые кости. Сначала меняются передние резцы. Это проходит так незаметно, что многие владельцы щенков говорят мне «да не менялись у него никакие зубы».

Смотришь, а все резцы новые. Но осмотр в это время нужен каждодневный.  При необходимости можно раскачивать молочные зубки пальчиком.

Замечу, что трудно идет смена зубов у щенков карликовых пород. У них очень часто молочные зубы еще не выпали, а коренные уже вылезли. И получается, у собаки зубы растут в два ряда. Если молочные зубы стоят крепко лучше посоветоваться с Вашим ветеринаром. Возможно, придется временные зубки удалять.

На это нужно обращать внимание тем, кто растить выставочную собаку. На выставке на зубы в первую очередь обращают внимание.Затем растут задние зубы. Они называются моляры и премоляры. С ними обычно проблем не бывает. Я редко удаляла эти зубы у щенков. Обычно они сами выпадают. Так как на них идет самая большая нагрузка при приеме пищи.

Затем растут клыки. Здесь опять нужно очень внимательно следить за двойными зубами и вовремя удалять временные клыки. От этого зависит правильность расположения клыков в пасти. Иногда я наблюдала рост основных клыков в  противоположную десну, так как вовремя не были удалены молочные клыки.

Основные зубы и уход за ними.

      До одного года обычно у собак проблем с зубами не бывает. Я не беру случаи, когда собаки переболели каким-либо серьезным вирусным заболеванием. Кариес, конечно, может быть и у щенка, но это наследственная предрасположенность и при кариесе вы будете много сил прикладывать для ухода за зубами вашей собаки.

Мне приходилось часто слышать, что вот еще в два года у собаки уже желтые зубы. В этом случае нужно найти причину. Визит к ветеринару обязателен. В возрасте от одного года и до последнего вздоха вашей собаки вам придется время от времени ухаживать за полостью рта.Каждое утро необходимо вместе с осмотром ушей и глаз осматривать и пасть собаки.На предмет папиллом, инородных предметов между зубами, запаха изо рта.

Папилломы сейчас лечатся совершенно безболезненно, инородные предметы вынимаются. При запахе изо рта осматриваются десны и слизистая рта. Если есть повреждения и воспаления идем к ветеринару. Если, что-то мягкое застряло между зубов, вытаскиваем и чистим собаке зубы.Зубы вы можете чистить собаке каждый день, только это обязательно должна быть собачья щетка и собачья зубная паста.

Уход за зубами собаки в возрасте старше 5 лет.

      В основном к семилетнему возрасту зубы у собак начинают стачиваться. У кого-то раньше у кого позже, но это неизбежно. Многие собаки уже не могут разгрызать те большие сахарные косточки, которые они с легкостью перемалывали в молодости. Появляется запах изо рта. Воспаляются десны. Качаются зубы.

Особенно это распространено у карликовых собачек. В ветеринарной клинике ставят диагноз: пародонтоз. А он  не излечим. Можно только поддержать какую-то стабильность в пасти у собаки. Пародонтоз пропадает с последним зубом.

Как же продлить собаке время жизни со здоровыми зубами.Пройдите с собакой в возрасте пяти лет полное обследование у ветеринарного врача. Сдайте кровь на общий и биохимический анализы. Это необходимо сделать, чтобы увидеть работу внутренних органов. Посмотреть наличие минеральных веществ в крови. Необходимо так же сделать микроскопию мазка, взятого со слизистой ротовой полости собаки. По результатам анализов ветеринарный врач назначит лечение, если в этом есть необходимость.

Я знаю, что  многие владельцы собак, живут там, где  нет ветеринарных лабораторий. Найдите медсестру, которая просто возьмет кровь  из вены у собаки на анализы. Сдайте их в человеческую лабораторию. Получите результаты на руки.

Итак, результаты анализов обсуждены, собаке при необходимости выписаны лекарства и нужные витамины.С семилетнего возраста зубы собаке чистить нужно обязательно, но не зубной щеткой, а ваткой со специальной зубной пастой.Сейчас очень распространен вариант лечения ротовой полости при пародонтозе люголем с глицерином. Это не то лекарство, которым можно смазывать пасть собаки долгое время. Лечение стоматита и все. Пародонтоз не лечится люголем с глицерином.

Чем лечу пародонтоз я. Я пробовала очень много лекарств в борьбе с этим недугом. Ничего не могла поделать. Но один мой знакомый ветеринар лечит пародонтоз мастисаном. Он смазывает больные десны этим препаратом.

А если свищи в деснах или лунки от зубов с незаживающими язвами вливает мастисан внутрь этих язв. Я попробовала и действительно получила стадию ремиссии. Это не полное выздоровление, но состояние ротовой полости стало значительно лучше, запах из пасти  более слабый.

zoodoktor.narod.ru

Витамины и заболевания для зубов и десен, зубы и десна, как укрепить?

Заболевания зубов поражают человека с самого раннего возраста. Это может быть наследственная предрасположенность, но решающую роль играют внешние факторы.

Строение зуба и десны, описание и функции

Десна – это мягкая ткань, покрывающая края челюстей, охватывающая шейки зубов и альвеолярные отростки. По сути, это видимая часть периодонта, которая несет следующие функции:

  • Пластическая – физиологическое обновление и восстановление клеток.
  • Трофическая – питание примыкающих тканей.
  • Рефлекторное регулирование давления во время совершения жевательных движений.
  • Барьерная, защитная – эта функция формируется множеством показателей, в том числе антибактериальными свойствами ткани, ороговелостью эпителия, общим состоянием околозубных тканей.
  • Удержание зуба на собственном месте.

По легенде во рту Будды имелось сорок зубов, а у Адама всего лишь 30 – что и предопределило количество дней в месяце.

Зуб – это орган, со специфической формой, строением, своим положением в зубном ряду. Зубы сформированы определенными тканями, имеют лимфатические, кровеносные сосуды и нервный аппарат.

Функции зубов состоят в следующем:

  • Удержание и механическое перемалывание пищевых волокон.
  • Участие в звуковом образовании (речевая).
  • Эстетическая.

Витамины и минеральные компоненты, необходимые для здоровья десен и зубов

Какие витамины нужны для зубов? Вещества, помогающие сформировать и сохранить здоровье, представлены ниже.

Вещество Функции
Витамины группы В Поддерживают стабильность мышц и костей, формируют правильную структуру тканей дентина.
Витамин А Важный участник обменных процессов, не допускающих развития заболеваний ротовой полости. Сохраняет прочность, структуру зубов, целостность десен.
Витамин С Кислота укрепляет состояние сосудов, капилляров, ускоряет метаболизм. В результате десны получают оптимальное количество питательных веществ, что также благотворно влияет на состояние зубов.
Витамин Д Помогает минералам проникнуть в дентин, способствует их правильному распределению и накоплению запасов.
Кальций Основа здоровья всех тканей дентина, челюстей.
Фтор Несет укрепляющие функции для тканей пародонта.
Цинк Отвечает за защитные функции десен, не допускает развитие инфекций и заболеваний.
Селен Без этого вещества не функционирует ни одна клетка организма, в том числе органов полости рта.
Фосфор Отвечает за крепость и силу зубов, белизну и прочность эмали.
Витамин РР Сохраняет нормальную чувствительность десен.
Витамин К Не допускает развития кровоточивости.
Витамин Е Сохраняет нормальную чувствительность дёсенной ткани, не допускает образования ранок и повреждений.

укрепление зубов и десен

Заболевания зубов и десен, связанные с нехваткой витаминов у детей и взрослых

Почему болят зубы и десна? Давайте узнаем. В основном встречаются:

  • Цинга – нарушение прочности соединительной ткани, что явно прослеживается именно в полости рта. Фактор риска – дефицит витамина С.
  • Гингивит – воспалительный процесс, развивающийся в деснах. Чаще всего поражает детей. Человек чувствует острую боль при пережевывании твердой пищи, на тканях могут появляться пузыри и язвы, характерен галитоз. Фактор риска – дефицит витамина С, никотиновой кислоты.
  • Пародонтит – воспаление пародонта, сопровождающееся разрушением альвеолярного отростка челюсти. Фактор риска – дефицит витаминов группы В, С.
  • Пародонтоз – серьезное поражение околозубной ткани.
  • Кариес – патологический процесс, захватывающий твердые ткани зуба. Фактор риска – дефицит минералов, в особенности фтора.
  • Пульпит – воспаление пульпы – нервно-сосудистого пучка. Фактор риска – дефицит кальция, фтора, магния.
  • Периодонтит – процесс, характеризующийся развитием воспаления, поражающим ткани периодонта.
  • Зубной камень – твердый налет, формирующийся на зубах. Фактор риска – преобладание мягкой пищи в рационе, дефицит минералов, витаминов группы В, Е, Д.

Симптомы

При различных заболеваниях, как правило и различна симптоматика, но неопытный врач может перепутать похожие симптомы и поставить неправильный диагноз:

  • При гингивите десна меняют свой цвет (становятся красными), структура рыхлеет, опухают. При чистке наблюдается кровоточивость.
  • Симптоматика цинги – при чистке зубов кровоточят десна, слабое прикрепление надкостницы к костям, зубы плохо зафиксированы в лунках, общее снижение иммунитета.
  • На начальной стадии пародонтит проявляется скудно: слабость зубных связок, кровоточивость десен, высокая вязкость слюны, образование налета. При прогрессирующем развитии недуга человек начинает терять зубы.
  • При пародонтозе обнажаются шейки зубов без гноя и дёсенных карманов. Зубные ячейки атрофируются, масса костной ткани уменьшается. Наблюдается наличие клиновидных дефектов, зуд в деснах.
  • Пульпит в острой форме сопровождается сильной, периодической болью. Наблюдается высокая чувствительность к термическим раздражителям.
  • При периодонтите возникает выраженный болевой синдром, отечность.
  • Образование твердого налета сопровождается зудом, кровоточивостью десен.

В начале у человека вырастают 20 молочных зубов, затем 32 коренных. Термин «молочные» дал зубам Гиппократ, считая, что они формируются из молока.

Методы диагностики

Диагностика основана на целом спектре мероприятий:

  • Визуальный осмотр пациента, сбор анамнеза.
  • При необходимости — проведение функциональных тестов, лабораторных исследований.
  • Рентгенограмма.
  • Стоматологическое зондирование.
  • Термодиагностика – по показаниям.
  • Использование специальных маркеров и детекторов.
  • Транслюминисценция – при кариесе.

Лечение и профилактика, укрепление зубов и десен

Схемы лечения могут изменятся в зависимости от рекомендаций врача и тяжести заболевания:

  • Если пациент страдает гингивитом ему назначают витамины и микроэлементы, повышающие иммунитет. Стоматолог может прописать местные иммуномодуляторы. В запущенных случаях показан приме антибиотиков.
  • Лечение цинги состоит в обеспечении организма пациента витамином С.
  • Пародонтит может потребовать хирургического вмешательства для сохранения кости альвеолярного отростка. Назначаются местные антисептики, препараты с противовоспалительным действием, биогенные стимуляторы, витамины, физиотерапия.
  • При пародонтозе также реализуется хирургическое лечение, при котором восстанавливаются поврежденные ткани. Используются клеточные культуры – стволовые клетки, фибробласты, тромбоцитарный фактор. Далее устанавливается медикаментозное лечение.
  • В зависимости от стадии кариеса проводится реминерализующая терапия (растворами кальция, фторидом натрия), препарирование и замещение пораженных тканей.
  • Серозный пульпит обратим при использовании повязок с антибиотиками и лечебных прокладок под пломбы. Редко проводится ампутация пульпы. В хронической форме реализуется депульпирование и герметичная обтурация канала.
  • Периодонтоз лечится хирургическим вмешательством (для отхода скопившегося экссудата), проводится пломбирование, физиотерапия, полоскания, назначаются антибиотики.
  • Зубной камень удаляется у дантиста во время профессиональной чистки.

болезни десен и зубов

Профилактические мероприятия

Для взрослых:

  • Отказ от курения. Вредная привычка нарушает баланс в ротовой полости, что не устраняется даже при помощи регулярной чистки и использования средств ухода. Эмаль разрушается под воздействием токсинов дыма.
  • Рациональное питание. Минеральные вещества и витамины важны для органов полости рта не меньше, чем другим системам организма. Ежедневно человек должен питаться разнообразной пищей, в том числе рыбой, зеленью, молочными продуктами. Рекомендовано употребление жесткой растительной пищи. Все зубы должны участвовать в жевании.
  •  Организация правильной гигиены. Кроме стандартной двухразовой чистки необходимо проводить профилактические ополаскивания, использовать флоссы, зубочистки, ирригаторы для полной очистки.
  • Повышение кариесрезистентности: уменьшение сахара в рационе, использование жевательных резинок, паст с повышенным содержанием фтора, фторирование.

Образование кариеса блокируют элементы, входящие в состав какао-порошка. Поэтому настоящий шоколад не так вреден для зубов, как считалось ранее.

Для детей:

  • Приучение к корректной чистке зубов со специальными пастами для детей – «Рокс кидс», «Асепта кидс», «Дракоша», «Сплат юниор».
  • Регулярный стоматологический осмотр.

Эффективные средства для профилактики:

  • «Листерин» — базовая и экспертная линия. Раствор достаточно применять дважды в день, ополаскивая рот в течение 30 сек.
  • «Метрогил дента» — лекарственная форма, помогающая устранить инфекционные и воспалительные недуги пародонта и слизистой рта.
  • «Пародиум». Средство для местного применения, устраняет кровоточивость десен, гингивит, запах изо рта.
  • «Хлоргексидин» — антисептик, используется для лечения гингивита.

Как укрепить эмаль

Все мероприятия, направленные на укрепление и восстановления эмали, сводятся к следующему:

  • Своевременная чистка зубов, использование дополнительных принадлежностей.
  • Стоматологическая чистка раз в год.
  • Полоскания после приема кислой пищи и напитков.
  • Рациональное питание.

Укрепление десен и шатающихся зубов

Улучшить состояние десен помогут специальные зубные пасты:

  • «Лакалют фитоформула»,
  • «Парадонтакс Ф»,

Ополаскиватели :

  • «Президент классик плюс»,
  • «Мексидол»,
  • «Лесной бальзам».

Внимания заслуживает ряд других мероприятий, указанных ниже.

как вфыбирать профилактическую зубную пастуДиета

Принципы питания у детей и взрослых состоят в следующем:

  • Постоянное обеспечение необходимым набором питательных веществ. Употребление всех групп продуктов.
  • Характер пищи – обязательно твердый, мягкий, кашеобразный.
  • Соблюдение режима питания. Это важно для своевременной выработки слюны.
  • Уменьшение доли простых углеводов в меню.
  • Насыщение рациона минеральными компонентами.

Витаминны для укрепления зубов и десен

Даже полноценное питание неспособно обеспечить потребность в биологически активных веществах. Поэтому стоматологи рекомендуют принимать соответствующие препараты.

Витамины для зубов взрослым

  • «Дентовитус» — витаминно-минеральный премикс, таблетки для разведения шипучего напитка.
  • «Кальцинова» — витаминный комплекс, содержащий макроэлементы.
  • «Кальций Д3 – никомед» — препарат, синтезированный для восполнения дефицита Ca и витамина Д3.
  • «Видехол» — источник витамина Д.
  • «Ремодент» — порошкообразная лекарственная форма, содержащая ионы фосфора, кальция, марганца, меди, цинка, натрия, железа.

Согласно исследованиям, около 46 процентов россиян не боятся посещения дантиста. Однако, у остальных этот ритуал до сих пор вызывает стойкую неприязнь.

Детям

  • «Вита-мишки» кальций плюс. Источник легкоусвояемого Ca, витамина Д, фосфора.
  • «Витафтор» – комплексный препарат, используемый для лечения и профилактики кариеса у детей.

Рекомендации стоматологов

Любой практикующий дантист обозначит, как основную профилактическую меру, регулярный осмотр в кресле стоматолога.

Это базовое мероприятие, которое поможет сохранить здоровье всех органов полости рта. Важным фактором становится корректировка режима питания, который должен быть полноценным, насыщенным всеми необходимыми минералами, витаминами и хороший уход.

Если соблюдать простые принципы, которые со временем входят в привычку, здоровье полости рта перестанет быть хрупким.

Что делать если болят десна? давайте узнаем у специалистов в следующем видео:

provitaminki.com

15СТРАНА

laquo;-//w3c//dtd html 3.2//en">

ВЕНЕРА ПОКАЗЫВАЕТ ЗУБЫ

Позже Быков никогда не мог восстановить в памяти с начала и до конца все то, что произошло через несколько минут после слов командира. Еще меньше могли бы рассказать остальные, не успевшие или не пожелавшие наглухо пристегнуть себя к сиденьям. Черная буря Голконды не приносится и не налетает ураганом - она возникает мгновенно, как отражение в зеркале, сразу и справа, и слева, и спереди, и сзади, и сверху, и снизу. Взглянув на инфраэкран, Быков успел только заметить исполинскую чернильно-черную стену в сотне метров от «Мальчика» - и наступила тьма. Здесь кончались впечатления и начинались ощущения.

Транспортер был отброшен назад со скоростью курьерского поезда, и Быков с размаху ударился головой в шлеме о переднюю стенку. Из глаз посыпались искры. Быков зашипел от боли и вдруг почувствовал, как «Мальчик» задирает нос, становясь на дыбы. Ремни впились в тело, затрещали, но выдержали. Вокруг, в кромешной тьме, визжало и грохотало; вцепившись в пульт управления, оглохший, ослепший, задохнувшийся от страшного напряжения, Быков дал полный, самый полный вперед и выбросил одновременно все четыре опорных рычага. Задний правый сломался через секунду. Тьма закрутилась бешеней каруселью. «Мальчик» повалился набок, прополз несколько десятков метров по песку и перевернулся вверх дном. Уцелевшие рычаги приподняли его, и буря сделала все остальное - транспортер снова встал на гусеницы.

Как всегда в минуты смертельной опасности, мозг работал быстро, холодно и четко. Быков сопротивлялся, слившись с великолепной машиной, напрягая все мышцы, следя расширенными остекленевшими глазами, как на экране в бездонной мгле возникают дрожащие голубые клубки. «Удержаться, удержаться!..» На экране плясали ослепительные шары, беззвучно взрывались, разбрызгивая огонь, в грохоте и вое бури, гусеницы многотонной машины вращались с бешеной скоростью, сверхпрочные титановые шесты впились в почву, но «Мальчик» отступал. Буря снова повалила его, поволокла. «Удержаться, удержаться!..» Уау-у, уау-у...- ревет, и воет, и грохочет, надрывая барабанные перепонки. На губах какая-то липкая слякоть... Кровь? А-ах! Быков повисает на ремнях головой вниз, бессознательно надавливает клавиши... А на экране скачут косматые огненные клубки... Шаровые молнии? А-ах!.. «Удержаться, что бы там...» И снова «Мальчика» бросает на корму...

Потом все кончилось так же внезапно, как и началось. Быков выключил двигатель и с трудом снял руки с пульта управления. В смотровой люк снова заструился красноватый свет, показавшийся теперь прекрасным. В наступившей тишине торопливо и четко застрекотали счетчики радиации. Быков оглянулся. Ермаков непослушными пальцами путался в ремнях. Богдан Спицын без шлема сидел на полу около рации, очумело крутя головой. Лицо его было вымазано черным до такой степени, что Быков даже испугался - пилота-радиста было трудно узнать. Ермаков отстегнулся наконец и встал. Ноги у него подгибались.

- Ну, знаете, чем так жить... - проговорил Богдан. Белые зубы его блеснули в спокойной улыбке. - Неужели молодость и нашей Земли была такой беспокойной?

Из-под столика у стены выполз Дауге, встал на четвереньки, попробовал подняться, но потом, видимо раздумав, выругался по-латышски, снова сел, прислонившись к тюкам, и стянул шлем. Его мутило. Юрковского долго не могли найти под грудой развалившихся ящиков. Он был без сознания, но сразу пришел в себя и, открыв глаза, осведомился:

- Где я?

Быков облегченно улыбнулся, а Богдан серьезно сказал:

- В «Мальчике». «Мальчик» - это такой транспортер...

- К черту подробности! На какой планете?

- Поразительная способность, - злобно съязвил Дауге, - в любых условиях цитировать бородатые анекдоты!- Он сидел в прежней позе, теребя шлем, лежащий у него на коленях.

Юрковский сразу поднялся и внимательно посмотрел на него:

- Шер Дауге! Знаешь, какого ты сейчас цвета?

- Полагаю, желтого.

- Багрового, дружок, темно-багрового! Приноравливаешься к планете, мимикрия...

Его неожиданно перебил резкий голос Ермакова:

- Товарищи межпланетники! Немедленно надеть шлемы! Тревога!

Быков, только что собиравшийся снять шлем, удивленно обернулся.

- Пыль! Радиоактивная сажа! - Ермаков склонился у стены в напряженной позе. - Надеть шлемы! Спицын - мыться немедленно! Приготовиться к дезактивации!

Быков понял. Стены, пол, ящики и тюки, приборы, костюмы, лицо Спицына - все было покрыто налетом тончайшей черной пудры, вбитой чудовищным напором бури в микроскопические, почти капиллярные зазоры закрытых люков. Запыленный колпачок индикатора мерцал зеленым, и сразу все услыхали стрекотание радиометров. Юрковский стал торопливо шарить пальцами у застежек спецкостюма. Богдан кинулся в умывальную. Дауге поколебался мгновение, но под тяжелым взглядом командира решительно сунул голову в шлем.

- Алексей Петрович, осмотрите «Мальчика» снаружи,- коротко приказал Ермаков и тоже надел серебристый колпак.

Снаружи было удивительно тихо. Ветер, непрерывно дувший с Голконды, прекратился. Исчезли гигантские смерчи, еще полчаса назад мотавшиеся у горизонта. Быков спрыгнул с борта «Мальчика» и по колени ушел в мягкую черную пыль. Почва дрожала так сильно, что у Быкова застучали зубы. В наушники поминутно врывался глухой грохот.

- Голконда! - Быков впился глазами в холмистый горизонт.

В багровом мареве то обрисовывался, то снова пропадал далекий, очень далекий горный хребет, колеблясь в восходящих потоках раскаленного газа. Бу-бу-бу-бу, - рокотало оттуда.

«Мальчик» стоял дыбом, слегка накренившись на правый борт, похожий на огромного черного искалеченного паука. Под днищем намело мягкий холм, коленчатые стержни глубоко ушли в пыль.

Обойдя транспортер спереди, Быков увидел широкие полузасыпанные борозды, тянущиеся на несколько десятков метров, - это были следы отступления. Они казались неглубокими, но, вступив в одну из борозд, он провалился по пояс.

Правый задний опорный шест висел «на ниточке». Натиск бури вывернул титановую «кость» из сустава, и она бессильно вытянулась, полузасыпанная черным прахом. Это можно было починить, но прежней прочности уже не вернешь. Быков вздохнул и принялся за работу.

Ремонт подходил к концу, когда Быков, увлеченный работой, услыхал над ухом голос Ермакова:

- Как дела? Мы уже справились...

Командир спрыгнул с транспортера, присел рядом на корточки.

- Легко отделались. Я вижу, вы тоже кончаете.

- Д-да... - пропыхтел Быков. - Жалко «Мальчика». - Покалечил ножку, бедняга.

Став на колени, он критически рассматривал результаты своей работы.

- Годится для увеселительных прогулок... Плохо, Анатолий Борисович, сами видите... - Он вздохнул и принялся собирать инструменты. - Надо было мне уступать. Все уцелело бы...

Командир усмехнулся.

- Вы знаете, сколько времени длился ураган? - спросил он неожиданно.

- Ну... минут двадцать... Трудно сказать, я не засек по часам.

- А я следил: три с половиной минуты.

- К-как?

- Три с половиной минуты, Алексей Петрович. И за это время нас отбросило на тысячу метров. Если бы вы уступили, «Мальчик» был бы сейчас за сто километров отсюда... И валялся бы разбитый вдребезги вдобавок. Вы и не подозреваете, какой вы молодец, Алексей Петрович! - Он нежно погладил стальной рычаг. - А теперь- вперед! Дорога открыта, Голконда рядом. Слышите? (Бу-бу-бу-бу...) Километров пятьдесят. Ее уже видно - вон те черные пятна... Нет, это не горы - это клубится Голконда.

Натиск бури вывернул титановую «кость» из сустава.

Перед тем как последовать за командиром в люк, Быков оглянулся. И вот, как в странном тумане, у горизонта возникли, расплываясь, широкие лиловые полосы. Рябило в глазах. Быков зажмурился, потряс головой. Полосы исчезли.

- Только этого и не хватало! - пробормотал он, карабкаясь по броне. - Галлюцинации... Милое дело!

Внутренние кабины «Мальчика» были чисто вымыты, блестели металлом и пластмассой. Груз аккуратно уложен и закреплен. Взъерошенный, с мокрыми после мытья волосами, Богдан возился у рации. Геологи сидели в своем уголке за откидным столиком. Юрковский быстро листал какой-то справочник, посвистывая сквозь зубы. Тихо, мирно, уютно... Быков сразу захотел спать - сказывалось нечеловеческое напряжение последних часов. Глаза слипались.

- Анатолий Борисович...

- Спать, спать! - быстро прервал его Ермаков. - Немедленно спать.

- Слушаюсь! - обрадованно сказал Быков и присел на тюки, снимая шлем.

Дауге следил за ним с дружеской улыбкой. Но, когда Быков снял колпак, Дауге вскочил на ноги и издал странный звук, изумивший Алексея Петровича и заставивший всех разом оглянуться.

- Ч-что такое? - растерянно спросил Быков, оглядывая себя.

- Подожди, подожди, Алексей, что это? - заикаясь, проговорил Дауге.

- Да в чем дело?!

- У вас все лицо в крови, Алексей Петрович,- сказал Ермаков. - Вы, вероятно, ударились лбом при толчке.

- Ударился один раз, - пробормотал водитель, ощупывая нос.

- Не трогайте руками... Сейчас я вам промою ссадину... Да не трогайте вы руками, говорю!.. Владимир Сергеевич, дайте ему зеркало.

На лбу чернела огромная ссадина, нос распух, нижняя губа приняла необычайную форму и все еще сочилась кровью. Щеки были разрисованы замысловатым узором, Быков сердито отстранил зеркало.

- Ничего опасного. - Ермаков быстро и ловко промывал ранки. - Эффектно, но не страшно... Но вот как вы ухитрились этого не заметить и не почувствовать?..

- Так, саднило немножко... Кто мог думать?..

- Я лично этому отнюдь не удивляюсь, - сказал Дауге.

- Чему?

-- Тому, что ты ничего не почувствовал. Я, например, чувствовал только, что все время стою вверх ногами и придерживаю языком желудок...

- Не мог ты все время стоять вверх ногами... Спасибо большое, Анатолий Борисович. Все в порядке.

Быков повесил шлем на крюк и, покряхтывая от наслаждения, полез на тюки.

Юрковский что-то сказал ему вдогонку, но Быков уже спал. Большой белый корабль нес его, плавно покачиваясь, по широкой синей реке. Ярко светило солнце, далеко-далеко темнели берега за голубоватой дымкой, а над водой носилась ослепительно белая стремительная птица. Качка становилась все сильнее, палуба уходила из-под ног. Кто-то закричал: «Бу-бу-бу! Ну и дорожка!» Быков полетел за борт, дрыгнул ногами и проснулся. Транспортер швыряло и подбрасывало. Ермаков вел машину, а остальные, цепляясь друг за друга, сгрудились у него за спиной, глядя на экран.

- Словно клыкастые зубы, - заметил Богдан Спицын. - Престарелая богиня красоты, и мы у нее в зубах.

Быков слез со своего жесткого ложа и, подобравшись к товарищам, просунулся между Богданом и Дауге. Пустыня кончилась. Обходя нагромождения серого камня, «Мальчик» шел через лес гладких прямых столбов. Над грудами камня торчали, возвышаясь на много метров, черные остроконечные скалы - сотни их виднелись вдали. Почва была изрыта трещинами и воронками, поросшими жестким плющом. Колючие ветки обвивались вокруг уткнувшихся в низкое небо скалистых башен. Каменная чаща обступала транспортер. Богдан был прав - скалы удивительно напоминали старые редкие зубы.

Тряска становилась невыносимой. Юрковский вдруг замычал, затряс головой - прикусил язык. Быков тронул плечо Ермакова:

- Надо остановиться, Анатолий Борисович, здесь легко пропороть брюхо «Мальчику».

Ермаков кивнул. Он подвел машину к ближайшему столбу и выключил двигатель.

- Надо разведать дорогу, - сказал Быков, нагибаясь к смотровому люку. - Может быть, следует вернуться и обойти это место.

- Нет! - отрезал Ермаков. - Полоса скал тянется, вероятно, далеко. У нас нет времени.

- Нужно рвать скалы. Несколько мин - только и всего, - предложил Богдан Спицын.

Ермаков подумал, затем решительно поднялся:

- Проведем разведку. Вчетвером. Водитель остается у машины.

- Слушаюсь.

- На разведку, на разведку! - обрадованно запел Дауге, размахивая геологическим молотком.

- Молоток отставить, - приказал Ермаков. - Взять только оружие.

- Анатолий Борисович, ведь мы ни разу...

- Нет времени. Юрковский, Спицын, быстрее! Быков, от машины не отходить. Даже если услышите выстрелы... Все готовы? Пошли.

Быков выбрался вместе со всеми, присел на броню. Он сидел на чуть выступающей командирской башенке «Мальчика» и смотрел, как удаляются по расходящимся путям человеческие фигурки - маленькие, словно мошки, среди тяжелых потрескавшихся валунов. Юрковский с Богданом уходили вправо, Ермаков с Дауге -прямо. Некоторое время он еще слышал голос Юрковского, уверявшего, что здесь лучший в мире геологический заповедник, веселый смех Богдана, бодрый басок Иоганыча, напевавшего песенку про аргонавтов, потом все затихло. Быков остался один.

По небу по-прежнему неслись тучи, ветер ревел в вышине среди черных столбов, несколько раз раздавался отрывистый треск - Быкову казалось, что это сигнальные выстрелы, и он подскакивал на месте и оглядывался. Потом он понял, что это ветер сталкивает валуны друг с другом, однако спустился в машину, достал автомат, перекинул через плечо. Почву сотрясали тяжелые удары.

Удивительно все-таки мрачное место! Впереди, сзади угрюмые голые столбы, словно колонны огромного разрушенного здания. Быков представил себе: когда-то здесь стоял великолепный древний дворец. В нем не было комнат- только роскошные колонны черного камня. Меж колонн с достоинством выступали люди в белых как снег одеждах - благообразные бородатые мудрецы, изящные женщины, воины в медных шлемах, со щитами... Как на рисунке, который ему как-то пришлось видеть в историческом романе об Атлантиде... Потом налетела Черная буря, разрушила свод; свод рухнул, провалился между колоннами. Все погибло, и среди пустыни остался только лес безмолвных черных гладких столбов...

Быков вдруг вскочил, схватился за автомат. Ему показалось, что из-за ближайшей колонны бесшумно выдвинулся огромный темный человек ростом с дом и замер, приглядываясь. Нет, это просто каменная глыба. Валуны поражали причудливостью форм. Успокоившись, он принялся разглядывать самые близкие, отыскивая знакомые очертания. Вот спящий лев; смеющаяся физиономия в шапке; гигантская жаба; что-то вообще непонятное с рогами и вытаращенными глазами... Каменные дебри жили своей неподвижной дремотной жизнью. Тихонько, так, чтобы незаметно было, дышали, подрагивая боками, замершие странные звери, поглядывали украдкой из-под тяжелых зажмуренных век на пришельцев из другого мира. Тигры, ящеры, драконы - каменное население каменного венерианского леса.

Быков подумал, что здешний край все-таки очень беден жизнью. На Земле в пустыне увидишь змею, скорпиона, паука-фалангу; на краю пустыни - сайгу... А здесь? Правда, на болоте жизни много, даже чересчур, пожалуй, но в горах и в пустыне - только жесткие колючки, растущие прямо из камня... Когда «Мальчик» еще выбирался из горного кольца около болота, Быкову почудилось, что какая-то стремительная тень скользнула вдоль стены и скрылась в колючих зарослях. Но это, наверное, обман зрения... Гиблые места...

Быков вспомнил зеленый ковер весенней травки, поникшие ветви карагачей, белые глинобитные домики окраин, журчание воды в арыке - вздохнул грустно: Земля, Земля...

Вдали из-за валуна выпрыгнула черная фигурка - возвращаются! Быков поднялся во весь рост, присматриваясь. Кто-то неторопливо шел, размахивая руками, чтобы сохранить равновесие. Вот споткнулся, чуть не упал, в наушниках Быкова слабо скрипнул голос. Юрковский! Чертовски приятно видеть человека на этом каменном кладбище. Идет, не торопится, и голос сердитый - видно, дороги нет... Плохо дело, придется рвать скалы... волокита... Быков опять вздохнул, потом невольно рассмеялся: эк его, однако, качает! Геолог нелепо взмахнул одной ногой, изогнулся и съехал с большого валуна, через который перебирался, желая, видимо, сократить путь. Наушники донесли взрыв негодования. Алексей Петрович улыбался - приятно, удивительно приятно видеть здесь человека! Юрковский, в конце концов, вовсе не плохой парень и действительно совсем не пижон. Но любит задирать нос и вообще... поэт. Быков не очень понимал стихи и к романтике относился скептически.

Юрковский подошел, тяжело дыша. Стащил через голову автомат, с отвращением бросил его на броню, присел на булыжник. Быков спросил, выждав:

- Есть дорога?

Юрковский махнул рукой:

- Валуны, ямы какие-то, черт бы их драл... Торчат обломки из песка - метра по полтора, острые как бритва, а там, - он махнул рукой в сторону, откуда пришел,- метров через двести эти Венерины зубки сплошной стеной, человек не пролезет. Короче говоря, тупик. Придется вам, водитель, поворачивать свои бронированные оглобли. Кто-то из умников предлагал взять на «Хиус» вертолет. Чудак! Здесь бы эту машинку через три секунды в щепки разнесло...

- Может быть, Ермаков с Дауге дорогу найдут...

- Возможно, хотя и сомнительно; наверное, придется искать обход: не взрывать же все подряд! Я бы на вашем месте начал разводить пары.

Юрковский вскарабкался на броню, сел рядом с Быковым, вытянул ноги и постучал ступней о ступню.

- А Голконду-то слышно! Чуете, Алексей Петрович? Чудесный край загадок и тайны... Дикая, первозданная природа! Людским дыханием не оскверненный воздух и бездорожия нетоптанный простор, а?..

Быков неопределенно помычал. Манера Юрковского разговаривать раздражала. И великолепный «романтизм» его казался нелепым, позерским. Он, Быков, считал, что «Хиус» прокладывает дорогу для тех, кто пойдет вслед за ним, покончит с «нетоптанным бездорожьем», изменит здесь климат, построит прекрасные города... и тогда на этом самом месте можно будет выпить кружечку холодного пива, как в павильоне на углу Пролетарского проспекта и улицы Дзержинского в Ашхабаде...

- А вот еще загадка... - «пижон» протянул руку.

Над вершинами скал беззвучно возникли и протянулись по небу давешние лиловые переливающиеся полосы. Быков вскочил.

- Ага! Вы их тоже видите!

- Что значит «тоже»? - удивился Юрковский. - Трудно не увидеть...

Полосы медленно погасли, словно растаяли в багровом свете.

Вдали показались еще две фигурки - они поднялись на валун, одна помахала рукой. Быков махнул в ответ.

- Вот и Ермаков с Дауге. Что же Богдан? Вы разошлись с ним, что ли, Владимир Сергеевич?

- Да, видно, разошелся, - рассеянно ответил Юрковский, следя за приближавшимися товарищами. - Здесь легко разойтись - за десять шагов из-за камней ничего не видно, а я возвращался другой дорогой. Он давно ушел?

- Как это - ушел? Вместе с вами...

- Что? - спросил Юрковский, очевидно не расслышав его слов.

Быков промолчал, соображая. Что он, смеется, что ли, чудак?

- Там же ерунда какая-то была, течь в кислородном баллоне. Неполная герметичность...

- Что такое? - Быков ощутил странное беспокойство. Он не понимал Юрковского.

Тот, по-видимому, тоже удивился:

- У Богдана что-то случилось с кислородным баллоном. Он сказал мне, чтобы я не задерживался, а сам вернулся к «Мальчику» взять новый... На всякий случай. Вы что - отлучались, что ли, Алексей Петрович?

- Богдан вернулся к «Мальчику»?

- Вернулся. Взять новый баллон...

- Богдан не возвращался к «Мальчику», - с трудом выговорил Быков, ощущая во всем теле томительный холодок нехорошего предчувствия.

- Не возвращался?

Оба они вскочили одновременно и уставились друг на друга, едва осознавая тяжесть надвигающейся беды. Быков не видел лица Юрковского и только вдруг совершенно перестал слышать его дыхание.

- Осторожнее, осторожнее, Анатолий Борисович... Вот так!.. - раздался голос Дауге.

Быков оглянулся. Дауге и Ермаков подходили к транспортеру. У геолога на шее висело два автомата, он поддерживал командира под руку. Ермаков шел медленно, сильно припадая на правую ногу. Не доходя нескольких шагов, он проговорил сквозь стиснутые зубы:

- Готовьтесь, водитель. Там можно пройти. Все в машину!

- Неожиданно Юрковский спрыгнул на землю, подхватил автомат и, не говоря ни слова, кинулся прочь, скользя и спотыкаясь на каменных обломках. Быков отстал от него на секунду.

- Дауге! - рявкнул он таким голосом, что тот вздрогнул и вытянулся. - Один автомат командиру - и за Юрковским, живо!.. Анатолий Борисович, вероятно, с Богданом беда. Разрешите идти?

- Идите! - крикнул Ермаков.

Дауге уже бежал впереди, путаясь в колючих стеблях плюща. Быков бросился за ним. Ноги разъезжались, срывались с гладкого камня. Почва - крупный щебень пополам с булыжниками, припорошенными песком и пылью, - уходила из-под ног, щетинилась острыми обломками. Быков сразу покрылся потом. «Скорее, скорее»,- стучало в висках. Мысль работала быстро, четко. Либо Богдан подвергся нападению («Вряд ли - скалы мертвы...»), либо поскользнулся, расшибся, лежит без сознания («Тогда найдем, непременно найдем...»), либо заблудился («Но почему тогда не стреляет, не зовет?»). Хлестко ударила автоматная очередь. Богдан!.. Нет, это Юрковский. Правильно, молодец, включил сигнальный магазин, забрался на валун, на тот, что похож на жабу, оглушительно бьет из автомата в низкое небо. Перестал, прислушивается... Нет ответа, нет... Камень отвечает замысловатым раскатистым эхом да воет ветер в вершинах остроконечных скал...

Быков сидел, прислонившись спиной к груде тюков, медленно жевал прессованную ветчину, жадно запивая фруктовым соком из нейлонового стаканчика. Тяжело, с хрипом дышал во сне Дауге. Он свалился где сидел, прямо на полу. Темное лицо его еще больше почернело, щетинистые щеки ввалились. Время от времени он торопливо бессвязно бормотал что-то по-латышски, судорожно шевеля губами. Над рацией склонился неподвижный Ермаков. Глаза его были закрыты, только тихонько двигались белые сухие пальцы на блестящей кремальере. Он прощупывал эфир, пытаясь связаться с «Хиусом». Раньше это всегда делал Богдан. Богдан... Над головой по пласт-броне постукивают медленные, усталые шаги. Это Юрковский.

Юрковский считает себя виновным в несчастье с Богданом. Дауге и Быков пытались переубедить его, но безуспешно.

- Я не должен был отпускать его одного, - твердил он, глядя на товарищей пустыми глазами.

Бедный Богдан... Бедный Юрковский...

Двенадцать часов бродили они по каменным дебрям. Глухое эхо отвечало на выстрелы, мерно рокотала далекая Голконда, гулко лопались горбатые валуны, заставляя их вздрагивать и озираться. Богдан не отвечал. Они находили расстрелянные гильзы - там, где побывали уже сами. Полустертые следы ног - своих собственных ног. Богдан не откликался... Они почти не разговаривали друг с другом, только иногда, когда Дауге или Юрковский пытались отделиться от маленького отряда, Быков приказывал им вернуться голосом, которого не узнавали ни они, ни он сам. Несколько раз им казалось, что откуда-то издалека доносятся выстрелы, - они опрометью бросались туда, стреляя на ходу, и всегда оказывалось, что они ошибались. Пот заливал глаза, ноги подгибались я дрожали. Все чаще они спотыкались и падали, и все труднее им было подниматься. Наконец Юрковский упал, а Дауге, пытаясь ему помочь, свалился сам. Быков подошел к ним и опустился на щебень, с трудом подогнув одеревеневшие ноги. Некоторое время он смотрел, как Юрковский, задыхаясь, пытается подняться, еле шевеля руками, не поднимая отяжелевшей головы, потом сказал:

- Пошли к «Мальчику»... Надо передохнуть.

- Не-е-ет! - яростно просипел Юрковский.

Но они все-таки пошли назад, и Быков нес все три автомата и вел Юрковского, придерживая его за плечи. Дауге, шатаясь, шел впереди, не выбирая дороги, и, когда он останавливался, приникнув к скале, Быков подходил к нему и толкал в спину. Геолог с трудом отрывался от камня и спотыкаясь, брел дальше. Он казался ослепшим от усталости, но именно он первый заметил широкую черную расселину и на краю ее тускло поблескивающий автомат Богдана. Дауге закричал и упал на колени, невнятно бормоча, тыча слабой рукой в пропасть...

Когда «Мальчик», грузно переваливаясь на камнях, подполз к трещине, Быков обвязался стальным тросом и спустился вниз. Он слышал, как наверху хрипло зовет Юрковский: «Богдан! Богдан!..» На дне расселины Быков при свете фонарика увидел груды камня, песок, обломки колючих ветвей плюща, щебень... Он бродил во тьме полчаса, ощупал каждый камень, осмотрел каждую трещинку... Богдана не было. У него еще хватило сил выбраться из расселины и залезть в машину. Там он упал и заснул...

Быков допил сок, собрал крошки, бросил их в мусоропровод. Ермаков не шевелился. Дауге вдруг поднялся, тараща мутные глаза, и бросился к нему:

- Богдан! Богданыч! Нашелся, родной! - Голос его упал, он как-то сразу обмяк, сел, растирая лицо обеими ладонями. Помолчав, проговорил: - Простите, Анатолий Борисович... Померещилось, - и принялся надевать шлем дрожащими руками.

Ермаков только глянул на него бегло и отвернулся.

- Мы, пожалуй, попробуем еще раз, Анатолий Борисович,- сказал нерешительно Быков.

- Да, - беззвучно шевельнул губами Ермаков.

Прошло еще сорок восемь часов, полных предельного напряжения, надежд и горьких ошибок. Поиски были напрасны.

Ничего! Никаких следов. В километровом радиусе вокруг «Мальчика» межпланетники обыскали каждую трещинку. В расселину, рядом с которой был найден автомат, спускались четыре раза. Они не могли сделать большего, и Юрковский глухо рычал, в бессильной ярости сжимая большие руки. Если бы Богдан погиб у них на глазах, в бою или под обвалом, если бы они нашли хотя бы его тело - им было бы легче.

Ермаков молчал. Каждый раз, когда товарищи уходили на поиски, он с трудом, волоча вывихнутую ногу, выползал наружу и часами сидел около транспортера, положив на колени автомат, - ждал сигнала. Пока остальные отдыхали, измотанные многочасовой ходьбой, он дежурил наверху или пытался связаться с «Хиусом». Ермаков ждал и боялся разговора с далеким штурманом, но, когда наконец радостный голос Михаила Антоновича донесся из репродуктора, прерываемый раздражающим треском помех, командир заговорил в спокойном, даже слегка шутливом тоне. Сказал, что цель близка, все в порядке, настроение бодрое. Немного задержались в скалах из-за плохой дороги, но это не страшно. Все члены экспедиции шлют привет. Прислушиваясь к этому разговору, геологи молчали одобрительно - Михаилу не к чему знать все. Ему и так не сладко в одиночестве.

В этот день Юрковский сделал последнюю безумную попытку раскрыть тайну исчезновения Богдана. Опытный скалолаз, он ухитрился взобраться на вершину одного из самых высоких столбов метрах в ста от «Мальчика». Тридцатиметровая черная громадина была расколота вдоль, и, упираясь в края трещины, геолог с нечеловеческой ловкостью вскарабкался на нее, чтобы осмотреть окрестности.

Быков и понурый Дауге терпеливо стояли у подножия. Потом, когда Юрковский спустился вниз и отдыхал, упираясь спиной в гладкий камень, они так же терпеливо ожидали, что он скажет.

Но Юрковский сказал только:

- Голконда близко... Как на ладони...

Ермаков ждал их около «Мальчика», пропустил в люк, пролез сам и, когда все сняли шлемы, сказал очень тихо:

- Выступаем через час.

Быков не удивился - он ждал этих слов. Даже если бы кислородный баллон Спицына был исправен, запасы кислорода в нем должны были кончиться уже давно, а то, что мог вытянуть из венерианской атмосферы кислородный фильтр, могло затянуть агонию удушья только на тридцать-сорок часов. Богдан Спицын был мертв.

Но, когда Ермаков объявил, что «Мальчик» выступает, Юрковский стиснул руки, а Дауге поднял темное лицо с усталыми, запавшими глазами.

- У нас нет времени. Оставаться здесь дольше я не считаю возможным и... целесообразным.

Юрковский, шатаясь, поднялся:

- Анатолий Борисович!..

Ермаков молчал. Юрковский, беззвучно шевеля губами, прижимал к груди трясущиеся руки. Дауге снова понурил голову. Молчание длилось бесконечно, и Быков не выдержал. Он поднялся и направился к пульту управления. И тогда, высокий, надорванный, прозвенел голос Юрковского:

- Я не уйду отсюда!

Глаза его блуждали, на белых щеках вспыхнули красные пятна.

- Он здесь, где-то рядом... может быть, он еще... Я не уйду... - голос сорвался, - Анатолий Борисович!

Ермаков проговорил мягко, убеждающе:

- Владимир Сергеевич, мы должны идти. Богдан умер. У него нет кислорода. Мы должны выполнить свой долг. Мы не имеем права... Вы думаете, первым экспедициям в Антарктике было легче? А Баренц, Седов, Скотт, Амундсен?.. А наши прадеды под Сталинградом?... Смерть любого из нас не может, не должна остановить наступления...

Никогда Ермаков не произносил столь длинных речей. Юрковский, цепляясь за стены, придвинулся к Ермакову:

- Мне плевать на все!.. Мне плевать на Голконду! Это подло, товарищ Ермаков! Я не уйду! К черту! Я остаюсь один...

Быков увидел, как лицо Ермакова стало серым. Командир планетолета не шевельнулся, но в голосе пропали дружеские нотки:

- Товарищ Юрковский, прекратите истерику, приведите себя в порядок! Приказываю надеть шлем и приготовиться к походу!

Он резко повернулся и сел за пульт управления. Юрковский, весь сникнув, рухнул на сиденье. Плечи его тряслись. Он был жалок и страшен.

- Надо, Володя, надо! - Дауге стоял над нам, держась за качающиеся стены. Перекошенное землистое лицо. Потухшие глаза. Мертвый, чужой голос: - Надо, Володя, надо... Это неизбежно! Битва!

вперёд

в начало назад

testpilot.ru

Самые страшные растения в мире

Мир растения многообразен и многолик. Среди них есть и такие, которые заставляют содрогнуться от ужаса. Некоторые из них представлены в нашей подборке. Смотрите, читайте, удивляйтесь: самые страшные растения в мире!

Самые страшные растения в мире: дионеяВЕНЕРИНА МУХОЛОВКА, ДИОНЕЯ Венерина мухоловка, или дионея, - одно из немногих растений, которое питается животной пищей:  лягушками, насекомыми, гусеницами. В природе его можно встретить лишь в Северной Америке, а именно во Флориде, Джорджии, Северной и Южной Каролине. Диаметр дионеи в среднем 15 см. Ее цветок напоминает раковину моллюсков, на каждой части которой расположены чувствительные волоски. Именно они выделяют привлекающий насекомых нектар, а затем подают сигнал к закрытию створок и заглатыванию жертвы. Чтобы переварить пойманное насекомое венериной мухоловке потребуется более недели. После трех пищеварительных процессов ловушка дионеи отмирает.

Самые страшные растения на земле: кровавый зубКРОВАВЫЙ, или ДЬЯВОЛЬСКИЙ ЗУБЕще одно страшное растение - кровавый или дьявольский зуб. Помимо этого данный гриб является и самым ядовитым растением на земле. В его составе содержатся вещества, которые разжижают кровь. Внешне он не менее страшен, потому как на его поверхности выделяется жидкость похожая на кровь. Встретить кровавый зуб можно в Америке, Австралии и даже в Европе. Жителям России можно не беспокоиться - в наших лесах его нет.

Самые страшные растения в мире: раффлезияРАФФЛЕЗИЯЭто растение имеет самый большой цветок в мире - в диаметре 1 м, а по весу более 10 кг. К самым страшным растениям оно относится за исходящий от него трупный запах. Встретить раффлезию можно в лесах Филиппин и Индонезии. Свое название растение получило в честь первого открывателя Томаса Раффлезия. Другое имя цветка  - трупная лилия. Этот цветок-паразит прилипает к растению-хозяину при помощи специальных присосок, так как кроме них он не имеет ничего на стебле, равно как и корней. Сам цветок состоит из пяти лепестков, а те части растения, которые не смогли прилипнуть к «хозяину» со временем отмирают. Тем не менее, жители Индонезии используют раффлезию как лекарство, способное восстановить фигуру после родов.

Самые страшные растения в мире: кедрово-яблочный гниющий зуб

КЕДРОВО-ЯБЛОЧНЫЙ ГНИЮЩИЙ ГРИБЭта грибковая инфекция поражает кедровые и яблочные деревья, точнее их плоды, всего за несколько месяцев превращая их в настоящих монстров. Спустя несколько недель после внедрения мельчайших спор гриба, плоды сгнивают внутри.  Из них начинают вылезать усики, напоминающие червей. Кажется, что дерево увешено целыми клубками из червей, а зрелище это под силу не каждому. У многих плоды из червей вызывают содрогание.

Самые страшные растения в мире: рука Будды

РУКА БУДДЫСвое название это растение получило за внешнее сходство с рукой божества. Удивительно, но этот ужасный на вид фрукт является лакомством в Японии и Китае. Из него заваривают потрясающий по вкусу и запаху чай, делают варенье, также используют и в бытовой сфере - делают духи и талисманы, приносящие удачу. Другое название растения  - корсиканский лимон.

Самые страшные растения в мире: поркупинский томатПОРКУПИНСКИЙ ТОМАТ, или ДРЕВЕСНЫЙ ДИКОБРАЗВнешне это растение действительно напоминает дикобраза: его листья усеяны иголками оранжевого цвета. Именно в них и содержится яд, способный убить любое живое существо. Растение имеет длину 1,5 м и плоды, похожие на помидорчики, которые также токсичны, как и колючки. Так как на него не действует ни один химикат, в течение пары месяцев из одного томата вырастает целая плантация "дикобразов-убийц".

«Сайт о растениях» www.pro-rasteniya.ru

Вернуться в раздел

< Предыдущая Следующая >
 

www.pro-rasteniya.ru

что это такое, виды и минусы винирования

Винирование зубов – это стоматологическая процедура, при которой на заранее обработанные передние резцы накладываются специальные белоснежные пластины и фиксируются с помощью клея. Иногда накладки применяют ко всей видимой зоне улыбки. В том числе и на нижние зубы, таким образом, виниры будут подчеркивать друг друга и выглядеть более эффектно, находясь на обеих челюстях.

реставрация зубов при помощи винировВ основном, ставятся фарфоровые виниры из-за их лояльной цены и срока службы. Следует помнить то, что такая процедура не является лечением, а скорее косметологическим средством, которое скрывает дефекты и при этом приходиться стачивать около половины зуба, чтобы накладки после установки смотрелись естественно.

Конструкторами создано немало видов накладок и наиболее популярными остаются голливудские виниры. Хотя они продаются по высокой цене, но при этом для их установки не требуется обтачивание из-за их тонкой структуры.

Кроме косметологических видов пластин, существуют терапевтические виниры, служащие для коррекции зубных дефектов.

Чтобы узнать какие бывают виниры, необходимо сходить в стоматологическую клинику, где врач расскажет об их особенностях и посоветует подходящий вариант, ориентируясь на состояние зубов и бюджет.

Виды виниров:

  • Фарфоровые виниры (керамические). Они имеют толщину 0,5 мм и для их установки необходимо обточить зуб. Такие пластины изготавливаются в лаборатории из керамики не пропускающий свет или фарфора. Из плюсов можно выделить то, что на них не оседает налет и они не темнеют с годами;
  • виниры на верхней челюстиКомпозитный винир. Изготавливается он из состава, который используется для пломбирования. За счет своих коррекционных свойств и материала, они также называются терапевтическими винирами. Такие накладки врач формирует буквально на самом поврежденном зубе, что существенно ускоряет процедуру. Несмотря на то что их можно поставить без обтачивания и за 1 визит, но керамические виниры имеют срок службы более 10 лет, а этот вид пластин не больше 3-5 лет;
  • Циркониевые виниры. Сплав был взят в стоматологию из ювелирного дела и после установки таких пластин зубы смотрятся эффектно, но он имеет высокую цену из-за сложности в производстве. Циркониевые накладки производятся из оксида циркония;
  • Голливудские виниры. По другому их еще называют люминары. Они имеют толщину не более 0,3 мм, благодаря чему зубы не требуют обтачивания. Изготавливаются они из того же материала, что и керамические виниры, но их достаточно просто устанавливать и также легко снимать после наложения. Срок их службы более 10 лет;
  • Eмax пластины. Так же, как и фарфоровые виниры, они изготавливаются из керамики. Однако в случае с max пластинами в их состав входит литийсиликатная основа. Такая конструкция имеет толщину 0,3-0,6 мм и хорошо подходит для людей склонных к аллергическим реакциям. Кроме того, даже после 10 и более лет после установки цвет накладок max останется прежним.
  • подбор винираЗубные накладки из винила. Такой материал довольно гибок и легко подгоняется под нужный резец. Из особенностей можно выделить то, что из-за малого веса зубы быстро привыкают к виниловым накладкам и они очень прочны и долговечны.

Все разновидности виниров разделяют на 2 типа установки:

  • Прямой тип. К нему относятся только терапевтические виниры. Они накладываются непосредственно на сам зуб. Терапевтические виниры популярны за счет своей цены и того, что зубы остаются не обточенными, но имеют малый срок службы, примерно 5 лет;
  • Непрямой тип. Сюда относятся фарфоровые виниры, циркониевые, max и другие создаваемые в лабораториях после получения слепка зубов пластины. Срок службы их более 10-15 лет.

Для того чтобы виниры держались прочно их ставят на специальный клей вариолинк, который имеет множество оттенков.

Узнать, что такое эти керамические виниры и на какие зубы их ставят можно в стоматологии у своего врача, где он сможет посоветовать наиболее подходящий вид накладок и расскажет об их плюсах и минусах.

Показание к применению

Накладки применяют в таких случаях:

  • Для коррекции цвета зуба;
  • При зубных дефектах;
  • Выравнивание зубных неровностей;
  • Если присутствует пломбы, которые уже давно потеряли свой цвет;
  • Если между зубами есть большие пробелы.

Фарфоровые виниры смогут помочь решить эти проблемы. Однако многие опасаются стачивать зуб для такого типа накладки. Именно поэтому голливудские виниры так популярны, несмотря на свою цену. Кроме того, их используют даже при здоровых зубах ради белоснежной улыбки.

Не рекомендуется применять накладки при таких проблемах:

  • виниры до и послеПри неконтролируемом скрежете зубов;
  • Если есть вредные привычки, что-либо постоянно грызть;
  • При аномальном прикусе.

Кроме того, не применяют пластины для зубов, на задней части которых есть пломбировочный материал в больших объемах или если отсутствуют более 5 жевательных зубов, а также лучше не ставить виниры людям, увлекающимся единоборствами.

По мимо этого, фарфоровые виниры в отличие от композитных лучше не использовать для зубов, на которых значительно сточена эмаль.

Сделать установку накладок можно не препарируя зубы. Для этих целей подойдут голливудские виниры. Они напоминают белоснежные листья, которые наклеивают с помощью специального состава.

Голливудских виниры могут быть установлены двумя способами. С помощью приготовления в лабораторных условиях или способом подбора прямо на месте. Второй способ более дешевый, но такие платины не будут иметь индивидуальных особенностей резцов, на которые они одеваются.

Люминиры для голливудской улыбки

Керамические виниры вида люминир после установки на передние резцы смотрятся натурально и сложно поверить в то, как зубы выглядели до процедуры.

Устанавливая их, люди хотят иметь такую же блестящую улыбку, как и у их любимых актеров. Ведь даже знаменитости ставят такие виды пластин, чтобы выглядеть более эффектно.

Голливудские виниры имеют такие преимущества:

  • Зубы не нужно стачивать, потому как накладки очень тонкие и прочно держатся на эмали;
  • Голливудские виниры могут визуально выровнять кривые зубы;
  • Процедуры монтажа этих накладок занимает меньше времени, чем стандартное протезирование;
  • За счет того, что голливудские виниры сделаны из керамики, то на них не образуется налет и с годами не появляются пятна;

При этом голливудские виниры в отличие от простых фарфоровых можно легко снять и зубы никак при этом не страдают, поэтому их можно использовать просто как косметическое средство.

люминирыНедостатков голливудские виниры почти не имеют, но следует выделить такие нюансы:

  • Высокую стоимость конструкции;
  • Изготавливается только в Америке и поэтому покупку придется подождать;
  • Из-за того, что они очень тонкие, то значительно осветлить слишком темный зубной оттенок люминиры не смогут.

Следует отметить, что керамические виниры типа люминир очень популярны в основном как косметологическое средство. Скрыть значительные дефекты они не смогут. Зато в этом помогут композитные и фарфоровые виниры, а также керамические пластины max.

Керамика Е-max

Керамические пластины max радуют своих носителей уже более 20 лет. За счет того, что фирма, которые их производит постоянно обновляет и делает лучше свои конструкции, они до сих пор пользуются большим спросом у покупателей.

Накладки мах имеют такие отличительные черты:

  • накладка винировПластины max изготавливаются из особенного сплава литийсиликатной стеклокерамики и обладают высокой прочностью. Кроме того, на ней с годами не образуется налет и пятна;
  • Керамика max представлена большим количеством оттенков, благодаря чему подобрать нужный цвет довольно просто, а также можно выбрать степень прозрачности пластины;
  • Пластины этой фирмы хорошо переносятся аллергиками.

Толщина emax виниров подбирается индивидуально в зависимости от состояния резцов и того, какой эффект человек желает получить. В любом случае необходимо сделать осмотр полости рта в стоматологии, а врач уже сможет после этого посоветовать нужный вид пластины.

Изготавливается e max винир, как и другие керамические накладки с помощью таких действий:

  • Делается слепок из воска;
  • В печь помещается заготовка из керамики и остается там до тех пор, пока не начнет приобретать очертания воскового слепка;
  • виниры на зубахПосле чего конструкцию внимают из печи, для дальнейшей ручной обработки;
  • Наносится тонкий слой глазури, чтобы поверхность пластины стала похоже на эмаль.

Что касается противопоказаний, то их emax конструкция имеет довольно немного и все они являются общими для таких пластин. Главное перед процедурой выбрать проверенную стоматологию, где будет проводиться процедура протезирования. Лучше заплатить один раз полную сумму, чем менять конструкцию каждый год.

Срок службы накладок max составляет более 10 лет при правильном уходе и посещении стоматолога.

Правильный уход за протезами

Уход за зубами, на которые одеты виниры довольно прост, достаточно следить за гигиеной ротовой полости и, хотя бы 2 раза в год посещать стоматолога. Кроме того, нужно помнить, что эти пластины хоть и крепкие, но не предназначены для открывания бутылок или для того, чтобы погрызть ногти. Также лучше много не употреблять красящих продуктов, таких как кофе или вино.

Самый важный минус пластин — это то, что если они ломаются или трескаются, то приходится делать новую конструкцию. В случае, когда установлены фарфоровые виниры или другие съемные типы керамических пластин, то при выпадении, если они не были повреждены, их еще можно приклеить обратно.

nashizuby.ru


Смотрите также