Зуб Уилкинса. Зуб уилкинса


Зуб Уилкинса читать онлайн

Джессике Фрэнсис

Когда Фрэнк и Джесс додумались до создания ООО «Справедливость», они решили, что идея просто супер. Три дня спустя уверенности у них поубавилось. Беда была в том, что Фрэнк и Джесс остались без гроша. Они сломали новое кресло, и карманных денег им теперь не полагалось до самого лета. Едва дети узнали, что им предстоит четыре месяца беспросветной нищеты, как оказалось, что существует просто уйма вещей, без которых ну никак не обойтись.

— Мне теперь даже в гости не сходить, — сказала Джесс. — Надо же вносить свою долю, как все девочки. Это нечестно. Кресло наверняка было бракованное. Другие кресла можно вверх тормашками переворачивать, и хоть бы что. А это возьми да развались на части! С чего вдруг?

— Понятия не имею, — отозвался Фрэнк, дела у которого были даже хуже, чем у Джесс. — Я должен Громиле Гиблу десять пенсов.

— Почему? — спросила Джесс.

— Проспорил, — ответил Фрэнк.

Джесс стало его жалко, потому что проспорить Громиле Гиблу — не подарок. Не такой он человек. У Громилы была банда. По правде говоря, Фрэнк уже дошел до того, чтобы отправиться к газетному киоску и спросить мистера Проджера, не нужен ли тому еще один разносчик. Но мистер Проджер ответил, что Вернона Уилкинса ему вполне хватает, к тому же Вернону нужны деньги.

Пришлось Фрэнку понуро плестись восвояси; а когда он добрался до дома, они с Джесс повесили на калитку объявление «Выполняем мелкие поручения». Полчаса спустя их отец вернулся домой и снял объявление.

— Мало вам того, что вы уже натворили? — строго спросил он. — Еще и ворота украшаете всякими бумажками! Я сказал — денег не будет, значит, их не будет! И не рассчитывайте, что я позволю вам ввязываться в аморальные аферы. Не позволю!

Именно упоминание аморальных афер и натолкнуло Фрэнка и Джесс на блестящую мысль.

— Знаешь что? — протянула Джесс. — А разве нельзя получить денежки за то, что делаешь за кого-то что-нибудь плохое?

— Ну, если этот кто-то очень хочет, чтобы это было сделано, — тогда да, — согласился Фрэнк. — И если он сам не решается это сделать, — например, хочет, чтобы кто-нибудь за него дернул за нос Громилу Гибла.

— А нам станут платить, как ты думаешь? — продолжала Джесс. — Если мы предложим сделать то, на что кто-то не решается?

— А что именно? — уточнил Фрэнк. — Дергать за нос Громилу Гибла я бы все равно не стал.

— Да нет. Что-нибудь похитрее, — объяснила Джесс. — Ну, представь себе, что кто-нибудь придет и скажет: «Хочу, чтобы с Громилой Гиблом случилось что-нибудь ужасное из-за того, что он сделал мне вчера!» Тогда мы ответим: «Хорошо. Платите пять пенсов, и мы устроим так, что он провалится в люк». Пойдет?

— Ой, — ответил Фрэнк. — Это потянет больше чем на пять пенсов.

— Попробуем, — решила Джесс.

Так что остаток вечера они провели за сочинением объявления. Итог был такой:

...
ООО «СПРАВЕДЛИВОСТЬ»
ОРГАНИЗУЕМ ВОЗМЕЗДИЕ
ЦЕНЫ В ЗАВИСИМОСТИ ОТ ПОСТАВЛЕННОЙ ЗАДАЧИ ЗАДАНИЯ ЛЮБОЙ СЛОЖНОСТИ
Поиск сокровищ и т. д.

Последние две строчки были добавлены по настоянию Фрэнка, потому что, как он выразился, если уж они готовы взяться за устройство западни для Громилы Гибла, то можно соглашаться на любое опасное предприятие. «ООО» вписала Джесс — для вящей официальности.

— Хотя так, конечно, нельзя, — заметила она. — Мы же не настоящая фирма.

— Конечно, — кивнул Фрэнк. — Зато если кто-нибудь попросит нас сделать что-нибудь очень уж трудное, всегда можно сказать, что справедливость у нас ограниченная и за слишком большие дела мы не беремся.

На следующее утро они прикрепили объявление к задней стене садового сарайчика, чтобы оно попадалось на глаза всякому, кто пойдет по тропе вдоль огородов, засели в сарайчике, открыли окно и стали ждать заказов.

И за весь день случилось только то, что две тетеньки, которые выгуливали собак, заметили объявление и оглушительно расхохотались.

— Ой, Эдит, только погляди! Какая прелесть!

— И «ООО» не забыли! Вот додумались, а?

Фрэнк и Джесс слушали, как их смех затихает вдали.

— Не обращай внимания, — велела Джесс. — Думай о потоке дублонов. Он вот-вот хлынет.

Все бы ничего, но Фрэнк начал задумываться, не придется ли все пасхальные каникулы проторчать в сарайчике на потеху окружающим. Даже в лучшие времена в сарайчике было довольно уныло, а вид на огороды всегда удручал Фрэнка. Они были серые и сырые. За ними вдоль реки пролегала болотистая полоса, куда сваливали мусор, а дальше, под деревьями, виднелась хижина, в которой жила старая Бидди Айремонжер. Единственным настоящим домом в пределах видимости было квадратное здание цвета старого сыра — такое же отсыревшее и жутковатое, как и остальной пейзаж. Деревья в этом году не спешили распускаться, так что было голо и пусто, будто зимой.

На следующий день дела пошли еще хуже. Для начала весь день напролет лил дождь, а порывы ветра швыряли потоки в разные стороны. По всему сарайчику, тревожа старую паутину, гуляли сквозняки. Фрэнк и Джесс кутались в куртки, думая, что затея провалилась.

— Даже конфет не купить для утешения, — говорила Джесс, когда кто-то постучал в окно.

Они подняли головы и увидели мистера Картера, владельца соседнего огорода. Он опирался на подоконник.

— Ваше объявление? — поинтересовался он.

— Да, — ответил Фрэнк, чувствуя себя страшно глупо и от этого ощущая прилив наглости. — А что?

Мистер Картер наклонился и прочел объявление вслух, так что, когда он умолк, Фрэнк чувствовал себя еще глупее, а Джесс изрядно порозовела.

— Ну и ну! — воскликнул мистер Картер. — Жалко, премьер об этом не знает. Он живо принял бы вас в кабинет министров. Клиентов много?

— Пока нет, — сознался Фрэнк.

— Мы недавно открылись, — объяснила Джесс.

— Ну, насчет возмездия ничем помочь не могу, — сказал мистер Картер, — а вот где найти сокровища, пожалуй, могу подсказать.

— Правда? А где? — спросили дети. Джесс полезла в карман за блокнотом, чтобы все записать.

— Слушайте, — таинственным шепотом начал мистер Картер. — Радуга. Нынче утром. Как раз у хижины Бидди Айремонжер. Своими глазами видел. Копайте, там наверняка гора золота! — И не успели они ответить, как он с хохотом удалился.

— Вот гад! — с чувством выдохнула Джесс.

1

Загрузка...

ruslib.net

Зуб Уилкинса читать онлайн

Фрэнк так разозлился, что даже не стал высказывать, что у него на душе. Вместо этого он предложил снять объявление. Джесс возразила, что нельзя так легко сдаваться.

— Пусть повисит еще сегодня и завтра, — сказала она. — Может быть, о нас станут говорить…

— Тогда целый город придет над нами посмеяться, — мрачно ответил Фрэнк и пошел в дом, чтобы выклянчить печенья и хоть чем-то себя порадовать.

Доедая печенье, Фрэнк и Джесс услышали, как по тропинке идет целая толпа народу. До них доносился скрип колес и перестук дубинок, которыми проводили вдоль садовых оград и заборов вокруг огородов. Еще были слышны громкие грубые голоса. Они ругались. Фрэнк сразу же раскаялся в том, что не убедил Джесс снять объявление. Ему не нужно было вслушиваться в голоса, чтобы понять — идет Громила Гибл со своей бандой, причем, судя по лексикону, Громила Гибл со своей бандой в самом что ни на есть прескверном настроении. Они остановились у сарайчика, и Джесс потом говорила, что заметила, как воздух потемнел.

— Ха! Посмотрите-ка на эту синеву! — сказал кто-то. — Глянь, Громила.

— Багровая «Справедливость»! — гоготнул еще кто-то.

Фрэнк и Джесс уставились друг на друга, и тут еще один мальчишка прочитал объявление глумливым ломким голосом.

— Кому только такое оранжевое маренго в голову взбрело?! — поразился он.

— Да тем буро-сиреневым мелким Пири, — гаркнул Громила. Фрэнк и Джесс сразу поняли, что это именно Громила, потому что голос у него был еще грубее, а лексикон еще корявее, чем у прочих. — Вечно то одну лазурь выдумают, то другую.

— Фвенк и Джесс? — прошепелявил кто-то. — Давайте его солвем!

Банда горячо согласилась, — на пределе громкости и задействовав весь свой лексикон. Фрэнк и Джесс уже смирились с потерей объявления, но тут Громила заорал:

— Стоп! У меня суперкрутая оранжево-бордовая мысля! А ну погодите одну алую секунду! — И не успели Фрэнк и Джесс унести ноги из сарайчика, как он забарабанил в ок но. — Эй, есть тут кто? Перепугались до багрянца, что ли, отвечать не хотите? Вылезайте, киноварь вас так!

Делать было нечего. Фрэнк поднялся и открыл окно. Громила оперся о подоконник и сунул внутрь свою рожу. Никогда в этой роже не бывало ничего симпатичного, — большая, пухлая, с глазами-щелочками, — а сейчас с одного боку она была вся в грязи, а с другого опухла пуще обычного. На тупом подбородке Громилы даже виднелась кровь — совсем чуточку.

— Чего тебе? — спросил Фрэнк.

— Багровой справедливости! — ответил Громила. — Как обещано! И ты, синь-белизна, все равно должен мне десять пенсов!

— И что? — собрав всю наличную храбрость, поинтересовался Фрэнк. За спиной Громилы виднелась банда — насупленная, грязная, ощетинившаяся дубинками и духовыми трубками и в сопровождении обычного обоза самодельных тележек. Банда по возможности не появлялась без этого снаряжения и превосходно умела им поль зоваться.

Громила просунул свою рожу еще глубже в окно. Джесс начала незаметно подгребать к себе цветочные горшки — какие-никакие, а боеприпасы. Привередничать не приходилось.

— А я прощу тебе те бирюзовые десять пенсов, — произнес Громила, — если ты мне обеспечишь эту твою малиновую справедливость и разберешься с тем сине-лиловым гадом. Только слабо тебе, вот что, кармин-зеленка.

— Не слабо, — ответил Фрэнк. — Это ты про кого?

— Про того сизого гада, — пояснил Громила. — Вернона Уилкинса. Погляди, что он мне сделал. Вон, погляди! — И он сунул просторную ладонь прямо Фрэнку под нос, растопырив пальцы. На ладони лежало что-то маленькое, грязное и красное с одного конца. — Видал? — поинтересовался Громила. — Зуб, вот что. Этот пурпурный гад мне его вышиб. Ну, чего скажешь?

Сказать Фрэнк мог только то, что Вернон Уилкинс молодец, но смолчал.

Громила просунул руку в сарай.

— И ты тоже, — обратился он к Джесс. — И ты погляди. Хорошенько погляди, хаки-маренго!

Пришлось Джесс подойти и тоже изучить зуб. С собой она прихватила горшок — так, по чистой случайности. Это был плоский зуб, сточенный почти до корня.

— Ну, — сказала она. — И чего ты хочешь, чтобы мы с ним сделали?

— Достаньте мне его зуб, — потребовал Громила. — Вы же организуете возмездие, беж-бордо! Так вот достаньте мне зуб желто-лилового Уилкинса и принесите сюда, чтобы я видел. Тогда прощу те десять пенсов.

— Это стоит больше десяти пенсов, — заявила Джесс.

— Ча-во? — протянул Громила. — Чей там голос из помойки? Что, тоже хочешь без зуба остаться?

— Да погодите вы! — вмешался Фрэнк. — Тебе он когда нужен?

— На это уйдет не меньше часа, — перебила брата Джесс.

— Ладно, — согласился Громила. — Через час и встретимся. И уж постарайтесь принести тот ало-бежево-зелено-фиолетовый зуб, а то будете мне должны не только десять пенсов. — И он убрал из окна зуб, руку и потом рожу, и банда ушла по тропе, бряцая, жужжа и ругаясь.

Джесс и Фрэнк уставились друг на друга. Все пошло не так. У блестящей мысли оказалась обратная сторона. Вместо того, чтобы помогать другим людям вершить Справедливость в отношении Громилы Гибла, они по приказу самого Громилы Гибла идут добывать зубы других людей. Еще неприятнее было думать о том, что Вернон Уилкинс старше Фрэнка года этак на два и, если уж он сумел выбить зуб Громиле Гиблу, страшно даже представить себе, что он сделает с Фрэнком.

— И вообще это был молочный зуб, — буркнула Джесс. — Он наверняка уже и сам шатался. Что будем делать, Фрэнк?

— Ну, наверное, пойдем поговорим с Верноном, — пожал плечами Фрэнк.

Так что Джесс написала другое объявление. Оно гласило:

...
УШЛИ ПО ДЕЛАМ
ООО «Справедливость»

И они выставили его в окошке сарайчика, а потом сели на велосипеды и покатили искать Вернона.

Вернон жил на самой окраине города, потому что его родители работали у людей, которые поселились в той большой Усадьбе на Лондонском шоссе. К счастью, это было в той же стороне, что и огороды и дом Пири, но ехать все равно пришлось далековато. Пока Джесс и Фрэнк добирались до места, снова пошел дождик.

— Как ни верти, все зря, — печально бубнил Фрэнк, пригибая голову, чтобы дождь не заливал лицо. — Если мы раздобудем зуб, все равно мне только долг простят. Ух, ненавижу Громилу Гибла!

— Да, влипли мы, — согласилась Джесс. — Как в Библии. Ну, помнишь — око за око и зуб за зуб. Или как это там…

— Разве это из Библии? — удивился Фрэнк. — А если два ока? И оба Громилины?

Дождик перестал. Когда они доехали до Лондонского шоссе, уже ярко сияло солнце. Фрэнк и Джесс прислонили велосипеды к высокой железной ограде Усадьбы и довольно медленно направились в сад. Получалось жутко неудобно. Домик под названием Сторожка, где жили Уилкинсы, был прямо за углом. Сам Вернон сидел на пороге. Подойдя поближе, Фрэнк и Джесс услышали в Сторожке голос матери Вернона, — получалось, что она все равно услышит все их разговоры. Еще хуже было то, что Вернон присматривал за сестренками, которые, все три, возились в песке вокруг него, и самая крошечная, завидев Джесс, заковыляла к ней, улыбаясь самым дружелюбным образом. Все это решительно не вязалось с экспедицией по добыче зубов.

2

Загрузка...

ruslib.net

Зуб Уилкинса читать онлайн

— Взять их! — приказал Громила.

Банда окружила Вернона и Джесс, заполнив весь дворик. Они нехорошо усмехались и помахивали палками.

— Помогите! — закричала Джесс. Вернон швырнул банку в Громилу и снова промахнулся. Бидди засмеялась и прислонилась к косяку, чтобы поглядеть на битву, а банда все надвигалась на Вернона и Джесс. — Помогите! — снова закричала Джесс.

— Бежим! — шепнул Мартин. — Мне больше уже не больно!

Они с Фрэнком припустили вокруг хижины. Когда они оказались во дворике, Вернон уже лежал на земле, а на нем громоздились шестеро мальчишек. Джесс сражалась еще с тремя, продолжая взывать о помощи. Мартин взобрался на бензиновую бочку и спрыгнул оттуда на Громилу. Фрэнк выбрал более легкий путь, через проход между бочками, и очертя голову кинулся на помощь Джесс. Его тут же повалили, и, катаясь по земле и отчаянно брыкаясь, он слышал, как хохочет Бидди.

Джесс прижалась спиной к бочке и стала колотить в нее каблуком, продолжая отбиваться от мальчишек и отчаянно крича. Грохот был совершенно оглушительный. Вдруг мистер Картер или еще кто-нибудь окажется на огородах. Джесс надеялась, что ее услышат. Она схватила Стаффорда, закадычного друга Громилы, за вихры и хорошенько дернула. Стаффорд ее пнул.

И тут внезапно все стихло. Джесс обмякла и сползла по бочке, глядя, как Стаффорд пятится от нее с ошарашенным видом. Мальчишки, громоздившиеся кучей на земле за его спиной, стали понемногу подниматься. Кто-то разбирал живую кучу по слоям. Джесс обнаружила, что это высокий человек странноватой наружности. Когда она на него поглядела, он как раз схватил одной рукой Мартина, а другой — Громилу, но даже говорить ничего не стал — просто расшвырял их в стороны и вроде бы машинально нагнулся за следующими. На этот раз он поднял Вернона и поставил его рядом с собой. Следующие два мальчишки поднялись самостоятельно и бочком отошли подальше. Рядом с Громилой поднялся Фрэнк.

— Ой, спасибо! — сказала Джесс высокому незнакомцу.

Было ясно, что Бидди Айремонжер донельзя раздосадована. Она поплотнее завернулась в мешок, угрожающе вытянула шею, будто змея, и зашаркала из хижины навстречу незнакомцу.

— А вас какая нелегкая сюда принесла? Что вам надо? — резко спросила она.

Незнакомец посмотрел на нее приветливо, но рассеянно.

— Я принес те книги, которые вы хотели, — объяснил он. — Вон они, на бочке.

— Тогда уходите, — приказала Бидди.

— Сию минуту, — заверил ее незнакомец. — Только разгребем эту свалку, хорошо? — Он повернулся к Громиле и его банде. Мальчишки, сбившись в кучу, глядели на него исподлобья. — А ну проваливайте, — сказал он. — Давайте-давайте. Вас же как минимум в два раза больше. Постыдились бы, трусы. Смотрите, еще раз за этим поймаю — так проучу, что не забудете. А теперь проваливайте. И брось те ваши дубинки.

Банда неохотно побросала дубинки и, понурясь и сердито ворча, потащилась прочь через проход между бочками. Они протопали по тропинке до самых ежевичных зарослей, которые заслоняли хижину от огородов. Там банда дерзнула остановиться. Незнакомец на них уже не глядел. Он повернулся к Вернону.

— И вы тоже идите, — велел он. — Идите. Не потерплю, чтобы вы расстраивали мисс Айремонжер.

Вернон кивнул и тоже направился к проходу между бочками. Мартин и Фрэнк потянулись за ним. Джесс двинулась следом, но перед этим попыталась снова сказать спасибо. Незнакомец не дал ей высказаться, рассеянно погладив по голове.

— Иди-иди, малышка, — сказал он.

Джесс пошла за мальчиками, кипя от возмущения. Поскольку банда стояла на тропе вдоль огородов, пришлось свернуть в противоположную сторону, к реке и к мостику. Незнакомец постоял в проходе между бочками и подождал, пока они не дошли до мостика. Громила весь набычился, но поделать ничего не мог. Ему оставалось только глядеть, как Вернон, Мартин, Фрэнк и Джесс переходят через мостик и удаляются в поля. Перейдя мостик, Джесс обернулась. Незнакомец вернулся во дворик и разговаривал с Бидди. Джесс помнила, что заросли ежевики оттуда видно, так что банда была бессильна. Поэтому все четверо добежали до самой середины поля за рекой, а там на них налетел внезапный порыв ветра и едва не сбил с ног.

Тут у Вернона вдруг пошла кровь из носа. Пришлось остановиться и сесть на траву, а Вернон улегся, заливая кровью все их носовые платки и еще забрызгав подвернувшийся пучок первоцвета. Остальные были рады возможности посидеть. У Джесс тряслись коленки. Фрэнк был весь в ссадинах, а у Мартина кровоточила рассеченная губа. Фрэнк и Мартин попытались объяснить, почему им не удалось пролезть в хижину.

— Но там же не было напряжения! — твердил Мартин. — Там и проводов-то нет!

— Не подумали мы об этом, — придушенно пробурчал Вернон сквозь платок Джесс. — Знали же, что она ведьма. Видели, как та жестянка мимо пролетела? А я наверняка целился! Я вообще-то меткий!

— И в Громилу ты промахнулся, — мрачно припомнила Джесс. — А тоже попасть было легче легкого. Но как они тихо подкрались! Мне и в голову не приходило, что они где-то поблизости!

Фрэнк покосился на Мартина, потому что его посетила более актуальная мысль. Мартин передернул плечами, словно его это не беспокоило.

— А нас-то ты слышала? — спросил Фрэнк. — Мы ломились в хижину, как слоны!

— Нет, — ответила Джесс. — Ни звука. Я совершенно не знала, что вы там делаете.

После этого они сидели очень тихо, рассеянно выщипывая травинки и дрожа на сильном ветру, и наконец Джесс подняла голову и поинтересовалась:

— А что нам теперь делать с Сайласом? У нас полный провал, а я даже думать не могу о том, что теперь у него всегда будет такая раздутая блестящая щека!

— И к тому же болит, — отозвался Вернон из-под платка Фрэнка. — Что там она несла насчет портных? Нам поможет, если мы это поймем?

— Все равно я глухо не понимаю, — вздохнул Мартин. — Но поговорку я знаю. Это Елизавета Первая так пошутила. «Девять портных сделают человека из кого хочешь». Меня этой Елизаветой в школе уже замучили, потому-то я и помню. — И он посмотрел на Фрэнка — полусмущенно, полузадорно: только попробуй, мол, посмейся!

Смеяться Фрэнк не собирался.

— Но ведь если это правда, выходит, что Громила отдал ей за зуб девять человек! Не может быть!

— А сколько всего народу в банде? — быстро спросила Джесс, вздрогнув от страшной догадки.

— Не считал. — Вернон потянулся за платком Мартина.

— Больше девяти, — сказал Фрэнк. — Всегда кажется, что их человек сто.

Джесс перебрала в памяти всех, кто был у хижины. По именам она их не знала.

12

Загрузка...

ruslib.net

«Зуб Уилкинса» – читать

Диана Джонс

Иллюстрации Дмитрия Непомнящего

* * *

Когда Фрэнк и Джесс додумались до создания ООО «Справедливость», они решили, что идея просто супер. Три дня спустя уверенности у них поубавилось. Беда была в том, что Фрэнк и Джесс остались без гроша. Они сломали новое кресло, и карманных денег им теперь не полагалось до самого лета. Едва дети узнали, что им предстоит четыре месяца беспросветной нищеты, как оказалось, что существует просто уйма вещей, без которых ну никак не обойтись.

— Мне теперь даже в гости не сходить, — сказала Джесс. — Надо же вносить свою долю, как все девочки. Это нечестно. Кресло наверняка было бракованное. Другие кресла можно вверх тормашками переворачивать, и хоть бы что. А это возьми да развались на части! С чего вдруг?

— Понятия не имею, — отозвался Фрэнк, дела у которого были даже хуже, чем у Джесс. — Я должен Громиле Гиблу десять пенсов.

— Почему? — спросила Джесс.

— Проспорил, — ответил Фрэнк.

Джесс стало его жалко, потому что проспорить Громиле Гиблу — не подарок. Не такой он человек. У Громилы была банда. По правде говоря, Фрэнк уже дошел до того, чтобы отправиться к газетному киоску и спросить мистера Проджера, не нужен ли тому еще один разносчик. Но мистер Проджер ответил, что Вернона Уилкинса ему вполне хватает, к тому же Вернону нужны деньги.

Пришлось Фрэнку понуро плестись восвояси; а когда он добрался до дома, они с Джесс повесили на калитку объявление «Выполняем мелкие поручения». Полчаса спустя их отец вернулся домой и снял объявление.

— Мало вам того, что вы уже натворили? — строго спросил он. — Еще и ворота украшаете всякими бумажками! Я сказал — денег не будет, значит, их не будет! И не рассчитывайте, что я позволю вам ввязываться в аморальные аферы. Не позволю!

Именно упоминание аморальных афер и натолкнуло Фрэнка и Джесс на блестящую мысль.

— Знаешь что? — протянула Джесс. — А разве нельзя получить денежки за то, что делаешь за кого-то что-нибудь плохое?

— Ну, если этот кто-то очень хочет, чтобы это было сделано, — тогда да, — согласился Фрэнк. — И если он сам не решается это сделать, — например, хочет, чтобы кто-нибудь за него дернул за нос Громилу Гибла.

— А нам станут платить, как ты думаешь? — продолжала Джесс. — Если мы предложим сделать то, на что кто-то не решается?

— А что именно? — уточнил Фрэнк. — Дергать за нос Громилу Гибла я бы все равно не стал.

— Да нет. Что-нибудь похитрее, — объяснила Джесс. — Ну, представь себе, что кто-нибудь придет и скажет: «Хочу, чтобы с Громилой Гиблом случилось что-нибудь ужасное из-за того, что он сделал мне вчера!» Тогда мы ответим: «Хорошо. Платите пять пенсов, и мы устроим так, что он провалится в люк». Пойдет?

— Ой, — ответил Фрэнк. — Это потянет больше чем на пять пенсов.

— Попробуем, — решила Джесс.

Так что остаток вечера они провели за сочинением объявления. Итог был такой:

ООО «СПРАВЕДЛИВОСТЬ»

ОРГАНИЗУЕМ ВОЗМЕЗДИЕ

ЦЕНЫ В ЗАВИСИМОСТИ ОТ ПОСТАВЛЕННОЙ ЗАДАЧИ

ЗАДАНИЯ ЛЮБОЙ СЛОЖНОСТИ

Поиск сокровищ и т. д.

Последние две строчки были добавлены по настоянию Фрэнка, потому что, как он выразился, если уж они готовы взяться за устройство западни для Громилы Гибла, то можно соглашаться на любое опасное предприятие. «ООО» вписала Джесс — для вящей официальности.

— Хотя так, конечно, нельзя, — заметила она. — Мы же не настоящая фирма.

— Конечно, — кивнул Фрэнк. — Зато если кто-нибудь попросит нас сделать что-нибудь очень уж трудное, всегда можно сказать, что справедливость у нас ограниченная и за слишком большие дела мы не беремся.

На следующее утро они прикрепили объявление к задней стене садового сарайчика, чтобы оно попадалось на глаза всякому, кто пойдет по тропе вдоль огородов, засели в сарайчике, открыли окно и стали ждать заказов.

И за весь день случилось только то, что две тетеньки, которые выгуливали собак, заметили объявление и оглушительно расхохотались.

— Ой, Эдит, только погляди! Какая прелесть!

— И «ООО» не забыли! Вот додумались, а? Фрэнк и Джесс слушали, как их смех затихает вдали.

— Не обращай внимания, — велела Джесс. — Думай о потоке дублонов. Он вот-вот хлынет.

Все бы ничего, но Фрэнк начал задумываться, не придется ли все пасхальные каникулы проторчать в сарайчике на потеху окружающим. Даже в лучшие времена в сарайчике было довольно уныло, а вид на огороды всегда удручал Фрэнка. Они были серые и сырые. За ними вдоль реки пролегала болотистая полоса, куда сваливали мусор, а дальше, под деревьями, виднелась хижина, в которой жила старая Бидди Айремонжер. Единственным настоящим домом в пределах видимости было квадратное здание цвета старого сыра — такое же отсыревшее и жутковатое, как и остальной пейзаж. Деревья в этом году не спешили распускаться, так что было голо и пусто, будто зимой.

На следующий день дела пошли еще хуже. Для начала весь день напролет лил дождь, а порывы ветра швыряли потоки в разные стороны. По всему сарайчику, тревожа старую паутину, гуляли сквозняки. Фрэнк и Джесс кутались в куртки, думая, что затея провалилась.

— Даже конфет не купить для утешения, — говорила Джесс, когда кто-то постучал в окно.

Они подняли головы и увидели мистера Картера, владельца соседнего огорода. Он опирался на подоконник.

— Ваше объявление? — поинтересовался он.

— Да, — ответил Фрэнк, чувствуя себя страшно глупо и от этого ощущая прилив наглости. — А что?

Мистер Картер наклонился и прочел объявление вслух, так что когда он умолк, Фрэнк чувствовал себя еще глупее, а Джесс изрядно порозовела.

— Ну и ну! — воскликнул мистер Картер. — Жалко, премьер об этом не знает. Он живо принял бы вас в кабинет министров. Клиентов много?

— Пока нет, — сознался Фрэнк.

— Мы недавно открылись, — объяснила Джесс.

— Ну, насчет возмездия ничем помочь не могу, — сказал мистер Картер, — а вот где найти сокровища, пожалуй, могу подсказать.

— Правда? А где? — спросили дети. Джесс полезла в карман за блокнотом, чтобы все записать.

— Слушайте, — таинственным шепотом начал мистер Картер. — Радуга. Нынче утром. Как раз у хижины Бидди Айремонжер. Своими глазами видел. Копайте, там наверняка гора золота! — И не успели они ответить, как он с хохотом удалился.

— Вот гад! — с чувством выдохнула Джесс.

Фрэнк так разозлился, что даже не стал высказывать, что у него на душе. Вместо этого он предложил снять объявление. Джесс возразила, что нельзя так легко сдаваться.

— Пусть повисит еще сегодня и завтра, — сказала она. — Может быть, о нас станут говорить…

— Тогда целый город придет над нами посмеяться, — мрачно ответил Фрэнк и пошел в дом, чтобы выклянчить печенья и хоть чем-то себя порадовать.

Доедая печенье, Фрэнк и Джесс услышали, как по тропинке идет целая толпа народу. До них доносился скрип колес и перестук дубинок, которыми проводили вдоль садовых оград и заборов вокруг огородов. Еще были слышны громкие грубые голоса. Они ругались. Фрэнк сразу же раскаялся в том, что не убедил Джесс снять объявление. Ему не нужно было вслушиваться в голоса, чтобы понять — идет Громила Гибл со своей бандой, причем, судя по лексикону, Громила Гибл со своей бандой в самом что ни на есть прескверном настроении. Они остановились у сарайчика, и Джесс потом говорила, что заметила, как воздух потемнел.

— Ха! Посмотрите-ка на эту синеву! — сказал кто-то. — Глянь, Громила.

— Багровая «Справедливость»! — гоготнул еще кто-то.

Фрэнк и Джесс уставились друг на друга, и тут еще один мальчишка прочитал объявление глумливым ломким голосом.

— Кому только такое оранжевое маренго в голову взбрело?! — поразился он.

— Да тем буро-сиреневым мелким Пири, — гаркнул Громила. Фрэнк и Джесс сразу поняли, что это именно Громила, потому что голос у него был еще грубее, а лексикон еще корявее, чем у прочих. — Вечно то одну лазурь выдумают, то другую.

— Фвенк и Джесси? — прошепелявил кто-то. — Давайте его солвем!

Банда горячо согласилась, — на пределе громкости и задействовав весь свой лексикон. Фрэнк и Джесс уже смирились с потерей объявления, но тут Громила заорал:

— Стоп! У меня суперкрутая оранжево-бордовая мысля! А ну погодите одну алую секунду! — И не успели Фрэнк и Джесс унести ноги из сарайчика, как он забарабанил в окно. — Эй, есть тут кто? Перепугались до багрянца, что ли, отвечать не хотите? Вылезайте, киноварь вас так!

Делать было нечего. Фрэнк поднялся и открыл окно. Громила оперся о подоконник и сунул внутрь свою рожу. Никогда в этой роже не бывало ничего симпатичного, — большая, пухлая, с глазами-щелочками, — а сейчас с одного боку она была вся в грязи, а с другого опухла пуще обычного. На тупом подбородке Громилы даже виднелась кровь — совсем чуточку.

— Чего тебе? — спросил Фрэнк.

— Багровой справедливости! — ответил Громила. — Как обещано! И ты, синь-белизна, все равно должен мне десять пенсов!

— И что? — собрав всю наличную храбрость, поинтересовался Фрэнк. За спиной Громилы виднелась банда — насупленная, грязная, ощетинившаяся дубинками и духовыми трубками и в сопровождении обычного обоза самодельных тележек. Банда по возможности не появлялась без этого снаряжения и превосходно умела им пользоваться.

Громила просунул свою рожу еще глубже в окно. Джесс начала незаметно подгребать к себе цветочные горшки — какие-никакие, а боеприпасы. Привередничать не приходилось.

— А я прощу тебе те бирюзовые десять пенсов, — произнес Громила, — если ты мне обеспечишь эту твою малиновую справедливость и разберешься с тем сине-лиловым гадом. Только слабо тебе, вот что, кармин-зеленка.

— Не слабо, — ответил Фрэнк. — Это ты про кого?

— Про того сизого гада, — пояснил Громила. — Вернона Уилкинса. Погляди, что он мне сделал. Вон, погляди! — И он сунул просторную ладонь прямо Фрэнку под нос, растопырив пальцы. На ладони лежало что-то маленькое, грязное и красное с одного конца. — Видал миндал? — поинтересовался Громила. — Зуб, вот что. Этот пурпурный гад мне его вышиб. Ну, чего скажешь?

Сказать Фрэнк мог только то, что Вернон Уилкинс молодец, но смолчал.

Громила просунул руку в сарай.

— И ты тоже, — обратился он к Джесс. — И ты погляди. Хорошенько погляди, хаки-маренго!

Пришлось Джесс подойти и тоже изучить зуб. С собой она прихватила горшок — так, по чистой случайности. Это был плоский зуб, сточенный почти до корня.

— Ну, — сказала она. — И чего ты хочешь, чтобы мы с ним сделали?

— Достаньте мне его зуб, — потребовал Громила. — Вы же организуете возмездие, беж-бордо! Так вот достаньте мне зуб желто-лилового Уилкинса и принесите сюда, чтобы я видел. Тогда прощу те десять пенсов.

— Это стоит больше десяти пенсов, — заявила Джесс.

— Ча-во? — протянул Громила. — Чей там голос из помойки? Что, тоже хочешь без зуба остаться?

— Да погодите вы! — вмешался Фрэнк. — Тебе он когда нужен?

— На это уйдет не меньше часа, — перебила брата Джесс.

— Ладно, — согласился Громила. — Через час и встретимся. И уж постарайтесь принести тот ало-бежево-зелено-фиолетовый зуб, а то будете мне должны не только десять пенсов. — И он убрал из окна зуб, руку и потом рожу, и банда ушла по тропе, бряцая, жужжа и ругаясь.

Джесс и Фрэнк уставились друг на друга. Все пошло не так. У блестящей мысли оказалась обратная сторона. Вместо того, чтобы помогать другим людям вершить Справедливость в отношении Громилы Гибла, они по приказу самого Громилы Гибла идут добывать зубы других людей. Еще неприятнее было думать о том, что Вернон Уилкинс старше Фрэнка года этак на два и если уж он сумел выбить зуб Громиле Гиблу, страшно даже представить себе, что он сделает с Фрэнком.

— И вообще это был молочный зуб, — буркнула Джесс. — Он наверняка уже и сам шатался. Что будем делать, Фрэнк?

— Ну, наверное, пойдем поговорим с Верноном, — пожал плечами Фрэнк.

Так что Джесс написала другое объявление. Оно гласило:

* * *

УШЛИ ПО ДЕЛАМ

ООО «Справедливость»

* * *

И они выставили его в окошке сарайчика, а потом сели на велосипеды и покатили искать Вернона.

Вернон жил на самой окраине города, потому что его родители работали у людей, которые поселились в той большой Усадьбе на Лондонском шоссе. К счастью, это было в той же стороне, что и огороды и дом Пири, но ехать все равно пришлось далековато. Пока Джесс и Фрэнк добирались до места, снова пошел дождик.

— Как ни верти, все зря, — печально бубнил Фрэнк, пригибая голову, чтобы дождь не заливал лицо. — Если мы раздобудем зуб, все равно мне только долг простят. Ух, ненавижу Громилу Гибла!

— Да, влипли мы, — согласилась Джесс. — Как в Библии. Ну, помнишь — око за око и зуб за зуб. Или как это там…

— Разве это из Библии? — удивился Фрэнк. — А если два ока? И оба Громилины?

Дождик перестал. Когда они доехали до Лондонского шоссе, уже ярко сияло солнце. Фрэнк и Джесс прислонили велосипеды к высокой железной ограде Усадьбы и довольно медленно направились в сад. Получалось жутко неудобно. Домик под названием Сторожка, где жили Уилкинсы, был прямо за углом. Сам Вернон сидел на пороге. Подойдя поближе, Фрэнк и Джесс услышали в Сторожке голос матери Вернона, — получалось, что она все равно услышит все их разговоры. Еще хуже было то, что Вернон присматривал за сестренками, которые, все три, возились в песке вокруг него, и самая крошечная, завидев Джесс, заковыляла к ней, улыбаясь самым дружелюбным образом. Все это решительно не вязалось с экспедицией по добыче зубов. Вернон поднял глаза и увидел их.

— Вам чего? — спросил он не то чтобы враждебно, но несколько настороженно.

Джесс ничего в голову не приходило. Она почти не знала Вернона, но его самая младшая сестренка явно считала ее своей лучшей подружкой. Чернокожая малышка ухватила Джесс за руку и так и сияла, глядя на нее снизу вверх.

— Э-э-э… — замялся Фрэнк. — Ну, в общем, нам бы нужен твой зуб…

— У меня больше не шатаются, — ответил Вернон. — Последний выпал год назад. Придется вам обойтись.

— И что, ты их не хранишь, да? — в отчаянии спросил Фрэнк.

— Нет, — удивился Вернон. — А зачем?

Фрэнк умоляюще покосился на Джесс. Джесс для храбрости крепко сжала ручку малышки и объяснили:

— Понимаешь, Вернон, его требует Громила Гибл. Он говорил, что ты ему только что зуб выбил.

Тут у Вернона с лицом произошло то, что в словаре, как подумала Джесс, называется «вытаращиться». Она решила, что он одновременно удивлен, польщен, возмущен и огорошен.

— Ну да, — кивнул он. — А вы-то тут при чем? Вы что, теперь у него в банде? — И он поднялся.

— Нет! — поспешно замотал головой Фрэнк. Джесс отпрянула, потащив за собой малышку. Вернон оказался просто устрашающе высоким.

— Тогда почему вы требуете у меня зуб? — спросил он.

Вопрос был совершенно естественный. Фрэнк почувствовал себя полным идиотом, потому что надо было отвечать. Он попытался объяснить Вернону про ООО «Справедливость», и чем больше он объяснял, тем более дурацкой казалась ему самому вся эта затея. От Вернона помощи было мало. Сначала он озадачился, а потом, начав понимать, в чем дело, страшно развеселился. А когда Фрэнк замолчал, Вернон вдруг перестал улыбаться и сказал:

— Мы с ним квиты. Нечего ему было отправлять вас за зубом. Он натравил на меня свою шайку с палками, когда я разносил газеты. Вот, глядите.

Он вытянул руку, и пришлось Фрэнку и Джесс опять совершить инспекцию — на сей раз длинной и очень скверной на вид ссадины на внутренней стороне руки Вернона.

— А ты ее чем-нибудь помазал? — встревожилась Джесс. — Не удивлюсь, если оружие у них отравленное. Фрэнк, это нечестно, что Громила еще и зуб хочет!

— Ага, нечестно, — согласился Фрэнк, ежась при мысли о том, что Громила мог бы сделать с ними самими. — А как ты ему зуб выбил, Вернон?

— Да я и не знал, что выбил, — радостно объяснил Вернон. — Дал ему раза и убежал. Вот здорово, что он теперь без зуба.

— Жалко, что молочный, — поджала губы Джесс. — Еще нечестнее выходит.

— Молочный? Правда? — переспросил Вернон. — Ну, тогда я знаю, как это уладить. Минуту. — Он бросился за угол Сторожки и вернулся секунду спустя, таща за собой за руку братишку. — У Сайласа зуб совсем расшатался, — сообщил он. — Открывай рот, Сайлас.

Сайлас заверещал и принялся вырываться. Джесс стало его жалко. Кажется, Сайласу крепко не повезло, тем более что Вернон и не подумал спросить у него согласия. Он просто задрал братишке голову, заставил его открыть рот и вырвал зуб — легко и просто, словно око в Библии. Сайлас разревелся. Фрэнк был рад, что Громила послал его не за оком. Когда же Сайлас увидел, что зуб отдают Фрэнку, он разревелся еще пуще.

— Вернон! — крикнула мать Вернона. — Что ты сделал с Сайласом?

— Ничего! — отозвался Вернон. — Зуб у него вырвал!

— Послушай, Вернон! — взмолилась Джесс. — Это же его зуб, а если ты отдашь его нам, Сайлас за него денег не получит!

Вот уж вопрос так вопрос. Ведь за выпавший зуб действительно полагается денежное вознаграждение от зубной феи…

— Дам я ему пятипенсовик, — быстро пообещал Вернон. Было похоже, что на рев Сайласа вот-вот прибежит миссис Уилкинс. Вернон вытащил монетку и сунул ее в руку братишке. — На, — сказал он. — Прекрати.

Сайлас умолк на полувсхлипе — поток слез замер на щеках на полпути к подбородку — и стиснул пятипенсовик в кулаке. Он глядел на Фрэнка и Вернона с таким укором, что Фрэнк понял — надо объясниться.

— Твой зуб нам очень нужен, — сказал он. — Это страшно важно. Честное слово. Мы должны отдать его Громиле Гиблу, потому что он велел нам принести ему зуб Уилкинса.

Сайлас глядел еще укоризненнее, а Вернон рассмеялся:

— Вы ему только не говорите, которого Уилкинса, и все будет в порядке!

— Но это все равно нечестно! — настаивала Джесс. — Потому что ты лишился пяти пенсов!

Фрэнка начало раздражать то, что Джесс всегда и во всем находит о чем поспорить, причем всегда оказывается совершенно права. Он вспомнил, как мистер Проджер говорил, что Вернону нужны деньги.

— Знаешь что? — решил он. — Давай мы отдадим тебе пять пенсов, когда «Справедливость» что-нибудь заработает. Хорошо?

— Заметано, — кивнул Вернон. — Может, я вам клиента подыщу.

— Это будет здорово, — обрадовалась Джесс. Она выпуталась из объятий маленькой сестренки Вернона, которая явно была склонна разреветься посильнее Сайласа. Вернону пришлось взять ее на руки. Затем Пири оседлали велосипеды и поехали домой с добытым зубом, и для них было достаточным потрясением обнаружить, что они не только не разбогатели, но, наоборот, оказались должны еще пять пенсов.

Фрэнк попытался найти во всем хорошую сторону.

— Давай считать, что мы уменьшили долг вполовину, — предложил он. — Может быть, после следующего заказа доведем баланс до минус двух.

— Только если кто-нибудь все-таки раскошелится на три настоящих пенса, — мрачно возразила Джесс.

Однако, когда пятнадцать минут спустя банда снова появилась на тропе вдоль огородов, гогоча, размахивая палками и явно готовясь отметелить этих лазоревых Пири за все хорошее, Фрэнк понял, что это стоит пяти пенсов. Брат и сестра дождались, когда Громила замолотит в окно. Тогда Джесс распахнула его, едва не угодив Громиле прямо в рожу створкой, и сунула ему под нос зуб в жестяной формочке для кекса.

— Держи, — победно провозгласила она. — Зуб Уилкинса, как договаривались.

Громила долго пялился на зуб, а потом на Джесс и Фрэнка.

— Да не Уилкинса это, хаки-маренго! Это наверняка твой!

— А вот и нет! — ответила Джесс. — Гляди! — И она оскалилась на Громилу. — Все на месте!

— Значит, ты его прикопила! — уличил ее Громила. — Или это его!

Фрэнк шагнул вперед и тоже оскалился. К счастью, у него тоже все зубы были целы, только один задний шатался.

— Мы наши зубы всегда сжигаем, — сказала Джесс. И тут ее поразила такая ужасная мысль, что она предоставила вести переговоры Фрэнку.

Громила с недоверием переводил взгляд с зуба на Фрэнка и обратно.

— Так это зуб Уилкинса? Землю есть?

— Землю есть, — кивнул Фрэнк. — Нужен — забирай. И не забудь, что я тебе ничего не должен.

— Хорошо, ладно, я тебе прощаю, — сказал Громила. Он был так потрясен и преисполнился таким почтением, что даже ругаться позабыл. Он забрал зуб.

Фрэнк с грохотом захлопнул окно, оставив за ним и Громилу, и всю его банду, которая таращилась на приобретение, словно никогда раньше зубов не видела.

— Ну вот, обошлось, — с облегчением выдохнул Фрэнк.

— Ой, будем надеяться, — отозвалась Джесс, — потому что до меня сейчас дошло — у Вернона тоже все зубы целы, а главное…

— Это его заботы, — отрезал Фрэнк. — У него хватит мозгов закрасить себе один или еще как-нибудь вывернуться.

У Джесс так и недостало духу поделиться с Фрэнком поразившей ее ужасной мыслью. Она глядела вслед банде, которая необычайно смирно удалялась по тропе вдоль огородов, и попыталась взглянуть на дело с другой стороны.

— А знаешь, Фрэнк, если они поверили, что ты сумел выбить зуб Вернону Уилкинсу, то к тебе больше не сунутся.

К сожалению, она ошибалась.

После истории с зубом Уилкинса и Фрэнк, и Джесс про себя решили, что «Справедливости» с них уже хватит, но поскольку теперь они были должны пять пенсов Вернону, пришлось продолжить работу — по крайней мере еще на сутки. Поэтому они просидели в сарайчике и третий день, и все это время Джесс страшно беспокоилась за зуб Сайласа Уилкинса. Она даже всю ночь не спала, лежала и боялась. И только наутро наконец решилась рассказать брату о той ужасной мысли.

— Фрэнк, мы зря отдали им зуб. Я все думаю про ведьм и знахарей. Понимаешь, они же наводят порчу, а для этого им достаточно зуба или даже волоска, и просто кошмар что творят. А вдруг Громила это умеет? И тогда плохо будет бедному малышу Сайласу, а вовсе не Вернону.

— Да ну, этого же не бывает, — встревоженно ответил Фрэнк. — Ведь всё время говорят, что знахари на самом деле не колдуют, просто в них верят. Да и сама знаешь, что это за банда. Они и придумать не успеют, что сделать с зубом, как его потеряют. Или перепутают зубы и наведут порчу на самого Громилу.

— Ой, — вздохнула Джесс, — это было бы здорово, правда. Пусть у Громилы рожа на месяц опухнет…

— На год, — поправил Фрэнк сестру: ему от Громилы доставалось больше, чем Джесс. Он уже подумывал, не предложить ли ООО «Справедливость» подменить зубы и таким образом заколдовать Громилу, но тут Джесс заметила, что кто-то стучит в окно.

Она вскочила, чтобы его открыть. Фрэнк последовал за ней и обнаружил за окном двух бледных маленьких девочек — они стояли рука об руку и взволнованно глядели на брата с сестрой, а их волосы трепал ветер. Фрэнк их немного знал в лицо. Это были те странные девочки, которые жили в единственном доме, видном из сарайчика, — в том самом, цвета старого сыра, — и вид у них был как из прошлого века. Фрэнк запомнил, что старшую зовут Фрэнсис Адамс, потому что ее часто дразнили «Красотка Фанни Адамс», как в песенке, — а еще потому, что они были такие придурочные, и потому, что младшая хромала.

— Тут в объявлении правда написана? — спросила старшая.

— Да, — фыркнула Джесс. — Конечно. А ты что думала, мы просто так его повесили? — Она говорила довольно-таки невежливо — то ли из-за того, что они были такие странные, то ли из-за того, что боялась, как бы они не стали подшучивать над ООО «Справедливость» по примеру прочих.

Но две маленькие девочки были убийственно серьезны. Старшая уточнила:

— И про задания любой сложности тоже правда?

— Да, — ответил Фрэнк. — Но чем сложнее задание, тем выше цена.

Девочки кивнули.

— У нас сложное, — сказала старшая, и Фрэнк почувствовал себя последним мерзавцем. Денег у девочек, судя по всему, не водилось. У них были забавные фартучки, как на старинных фотографиях, но все в заплатках, а лица — голодные и осунувшиеся. Две пары больших глаз глядели на Фрэнка и Джесс, словно воплощение нищеты.

— А чего вам нужно? — спросил Фрэнк.

— Справедливости, — ответила старшая.

— Отомстить Бидди Айремонжер. Она ведьма, — сказала младшая.

— Да вряд ли, — возразила Джесс. — Мама говорит, она просто несчастная старуха с тараканами в голове.

— Нет, она ведьма, — настаивала старшая. — Она прошлым летом сглазила Дженни, и с тех пор с ногой у Дженни плохо.

— Доктор говорит, это ничего, — вставила Дженни. — А я ходить не могу, и это все она!

— И если вы ей отомстите, — пообещала Фрэнсис, — то у нас есть золотой соверен, наш собственный, и мы его вам отдадим. Честное слово.

Фрэнк и Джесс были огорошены. Девочки глядели на них так умоляюще, а мысль о золотом соверене совершенно обескураживала. Хуже всего было то, что девочки, судя по всему, говорили совершенно серьезно.

— А что вы хотите, чтобы мы с ней сделали? — неуверенно поинтересовался Фрэнк.

— Все, что угодно, — сказала Фрэнсис.

— Что хотите, — сказала Дженни.

— Ну, давайте мы заставим ее снять с Дженни порчу, — предложила Джесс, как могла деловито. — Пойдет?

Сестры горячо закивали.

— А если не снимет, — добавила Фрэнсис, — тогда сделайте ей гадость. Настоящую гадость.

— Хорошо, — согласился Фрэнк. — Как скажете.

— Спасибо, — хором ответили сестры, и не успела Джесс подумать об условиях, как они заспешили прочь по тропе. Фрэнсис тащила за собою Дженни, и Дженни действительно ужасно хромала.

— Ой-ой-ой, — протянула Джесс и поспешно добавила: — Наверное, это просто ревматизм. Мама все время говорит, что в том доме на вид ужасно сыро.

— Джесс, — проговорил Фрэнк. — Мы же не можем пойти и сделать гадость Бидди Айремонжер. Ни за что. Даже если она ведьма.

— Да не ведьма она, — скривилась Джесс. — Это все они выдумали. Бидди просто чокнутая. Да и соверен этот нам ни к чему. Теперь ведь таких денег уже нет, правда?

— Так что же нам делать-то? — беспомощно спросил Фрэнк. — Пойти поговорить с Бидди? С Верноном это сработало…

— Не знаю, — ответила Джесс. — Может быть, если Дженни уверена, что это Бидди, тогда стоит нам уговорить Бидди сказать, будто она снимает порчу, и Дженни сразу полегчает. Как ты думаешь, получится?

Пока Джесс говорила, к сараю еще кто-то подъехал. Фрэнк глянул в окно и заметил снаружи лошадь, — а может, и пони, — а верхом сидел мальчик и читал объявление.

— Только это уже не будет иметь отношения к справедливости, — уточнил Фрэнк, глядя на мальчика — не окажется ли он следующим клиентом? Нет, не окажется. Шикарные сапоги мальчика ударили пони в бока, и пони прошел мимо окна. Услышав цокот копыт, Джесс вскинулась.

— Кто это? — спросил Фрэнк.

— Мальчик из Усадьбы, где работают Уилкинсы, — отозвалась Джесс. — Жалко, что он уехал. Кэт Мэтьюз считает, что он просто суперский. Вечно о нем трещит.

— Тогда он считает, что для нас он слишком суперский, — буркнул Фрэнк. — И очень жалко, потому что у него точно есть настоящие деньги. Знаешь, Джесс, нам стоит и правда пойти поговорить с Бидди.

— Хорошо. Наверное, действительно стоит. Джесс уже собралась снова повесить объявление о том, что все «ушли по делу», как снова зацокали копыта и окно заслонил большой бок пони. Джесс быстренько сняла объявление и отшатнулась от окна. Они с Фрэнком затаили дыхание, а мальчик между тем сидел на пони и ничего не делал. И вот, когда

Фрэнк уже зашептал, что ничего не будет и можно идти, мальчик взял хлыстик и постучал им в окно.

— Да это же лорд Фу-Ты-Ну-Ты-Ножки-Гнуты! — хмыкнул Фрэнк.

Джесс кинулась к двери сарайчика и потащила Фрэнка за собой:

— Ой, разговаривай ты, Фрэнк! Мне страшно!

— Тогда отпусти! Иду, милорд, иду! — крикнул Фрэнк.

— Фрэнк! Не дури!

— А кто дурит-то? — спросил Фрэнк, вырываясь. Он подошел к окну и распахнул его. — Да? — сказал он, глядя на мальчика и решительно не понимая, что в нем такого суперского. Ничего, заключил Фрэнк, кроме самомнения. Просто веснушчатый рыжий мальчишка с надутым видом.

— Это «Справедливость»? — спросил мальчишка.

— Половина, — ответил Фрэнк. — Другая, которая с ограниченной ответственностью, там, у двери.

Это, само собой, заставило мальчишку нагнуться и заглянуть в сарайчик, а Джесс — побагроветь от смущения и подбежать к Фрэнку.

— Это он про меня, — объяснила она и основательно пнула Фрэнка в щиколотку, чтобы впредь неповадно было.

— Тогда хотел бы поручить вам работу, — сказал мальчишка.

— Какую? Возмездие-подвиги-клады-все-что-надо, — выпалил Фрэнк, изо всех сил стараясь нагрубить. Джесс пнула его еще раз.

Мальчишка поерзал в седле, словно понял, что Фрэнку он не нравится.

— Мне про вас рассказал Вернон, — сообщил он. — Если вам это интересно.

Джесс глянула на Фрэнка, и Фрэнк сразу понял, что, если они хотят заработать пять пенсов, надо вести себя повежливей.

— Так что за дело? — спросил он. — Справедливость?

— Да, — кивнул мальчишка. — Именно. — На веснушчатых скулах вдруг заиграли желваки. — Я хочу, чтобы вы нашли управу на этих поганых девчонок Адамс. Терпеть их не могу. И не знаю, что с ними поделать.

— Что?! — удивилась Джесс. — Это те странные девчушки, которые живут вон там? — Она махнула рукой в сторону сырного строения.

Мальчишка посмотрел, куда она показывает.

— Понятия не имею, где они живут, — бросил он. — Если вы пустили их на порог, мои соболезнования. Их зовут Фрэнки и Дженни Адамс, одна хромая. Чокнуться от них впору. Вечно толкутся возле нашего дома, обзываются, говорят, что дом на самом деле их. А я чем виноват, что в нем живу? За что бы я ни брался, сразу же одна из них тут как тут и говорит, что это ее! А поскольку по некоторым причинам бить девочек мне не положено, то и прекратить это свинство нет никакой возможности!

— Ты хочешь, чтобы мы их остановили? — спросила Джесс.

— Да хотя бы пойдите и обзовите их как-нибудь, — сказал мальчишка. — Пусть поймут, каково это.

Фрэнк и Джесс подумали, что малышки Адамс, скорее всего, прекрасно знают, каково это, но смолчали.

— В общем, как-то их проучить? Мальчишка кивнул.

— Это будет стоить десять пенсов, — сообщил Фрэнк. Сумма казалась ему вполне разумной.

Мальчишка снова поерзал, отчего пони раздраженно топнул копытом.

— Этого-то я и боялся, — сказал мальчишка. — Постараюсь раздобыть, но, честно говоря, сейчас я на мели. Разбил теплицу на той неделе, и меня лишили карманных денег. Может, согласитесь на что-нибудь другое? По бартеру? Часы, например, или фотик…

Сердца у Пири оборвались. Опять без денег! Даже сочувствие к собрату по несчастью, лишившемуся средств к существованию, не помешало Джесс разозлиться.

— Нет уж, принеси деньги, — сурово отрезала она. — За товар мы не работаем. И часы у нас уже есть.

— Попробую, — покорился мальчишка. — Может, выпрошу. Но я, честно говоря, просто в отчаянии. А когда Вернон рассказал мне о вас, решил попытаться. Нет, правда, вы себе и представить не можете, какая это жизнь. Они все время пристают. — Надо отдать ему должное, вид у него действительно был затравленный, хотя и с оттенком неуместной раздражительности.

— Хорошо, — согласился Фрэнк. — Сделаем. При том условии, что ты раздобудешь деньги, если сможешь.

— Я постараюсь, честно, — ответил мальчишка. — Ну что, мне прийти завтра? Или вам понадобится больше времени?

— Да нет, завтра нормально, — пожал плечами Фрэнк.

— Спасибо, — сказал мальчишка. Похоже, он и вправду был благодарен.

Джесс и Фрэнк глядели ему вслед. Из-под копыт пони разлетались камешки. Брат и сестра поняли, что окончательно запутались в делах ООО «Справедливость».

— Это ведь должно было быть такое прибыльное предприятие! — сокрушалась Джесс. — Что же у нас не так?

— Не знаю, — отозвался Фрэнк, — но, по-моему, к Бидди Айремонжер теперь можно и не ходить. Мы просто скажем тем девчонкам, что не будем этого делать, потому что они пристают к лорду Фу-Ты-Ну-Ты. Как его, кстати, на самом деле?

— Мартин Тейлор, — буркнула Джесс. — Нет, Фрэнк, так нечестно. Они первыми к нам пришли, и маленькая ужасно хромает. О нем мы потом с ними поговорим.

— Не понимаю, — рассердился Фрэнк, — почему он их тайком не отлупит? Мало ли что там ему не положено? Я бы отлупил. А ее еще к тому же Фрэнки зовут! Чтобы уж точно все запутать!

— Вот что, — решила Джесс. — Давай к обеду все доделаем. А потом я голосую за закрытие фирмы.

Тогда они повесили объявление «Ушли по делу» и через заднюю калитку выскользнули на тропу вдоль огородов. Дул сильный ветер. Солнце светило ярко, но вовсе не грело. Фрэнк поежился. Он убеждал себя в том, что дрожит из-за ветра и запаха прошлогодней капусты, который этот ветер доносил с огородов. Но дело было не в этом. Фрэнк боялся Бидди Айремонжер. К тому же мистер Картер, который возился на своем огороде, окликнул их и поинтересовался, раскопали ли они клад.

— Не обращай внимания, — велела Джесс и, горделиво задрав нос в небеса, распахнула калитку, за которой начиналась дорожка к реке.

Дорожка привела их к ржавой извилистой ограде, которая отделяла посевы от берега реки. Она был из тех оград, до которых никому нет дела. Те ее части, которые не были сплетены из древней-древней колючей проволоки, состояли из спинок железных кроватей, и на месте ограда держалась только потому, что ее подпирали кусты ежевики и заросли поблекшей прошлогодней травы. Там, где ограда упиралась в стену, дорожка превратилась в грязную колею, втиснутую у самых кроватных спинок. Фрэнк и Джесс тоже протиснулись мимо них и оказались на белесом травянистом откосе речного берега.

Там стояла настоящая жара и духота и мерзко пахло, потому что огромные ивы не пропускали ветер и потому что место было низкое. Река тайком от всех разлилась по белесой траве. Стоило сойти с тропы, и сразу под ногами оказывалось маслянистое хлюпающее болото. И еще кругом было полно мусора — некоторые груды уже поросли травой, а некоторые еще виднелись. У забора громоздилась гора консервных банок. Еще через несколько шагов из-под травы показались останки старого велосипеда. Тропинка тактично огибала его переднее колесо. Когда Фрэнк был маленький, ему казалось, что в мире нет места притягательней. Чего тут только не было — и покрышки, и мышеловки, и дырявые ведра, и кроватные пружины… Но теперь Фрэнк вырос, и помойки его не интересовали. Особенно он ненавидел стоявшую здесь гнилую сладковатую вонь.

— Фу, — сморщилась Джесс. Она упорно топала вперед, и каждый ее шаг поднимал прямо Фрэнку в нос новую волну ароматов.

Хижина Бидди Айремонжер стояла под огромным сухим деревом у зарослей ежевики. Похоже, раньше это был сарай для лодок. Хижина была деревянная и перекосилась так, словно того и гляди съедет по склону. Перед хижиной остался голый клочок ровной земли, заботливо огороженный бочками из-под бензина и жестянками из-под масляной краски. Тропинка, словно перепугавшись, огибала хижину по большой дуге и спешила, извиваясь, дальше, к расположенному совсем неподалеку мостику через реку. Однако к хижине вело еле заметное ответвление, и Фрэнк и Джесс робко ступили на него.

Черный петух Бидди Айремонжер при их приближении взлетел на крышу. Четыре черные курицы кинулись спасаться в бочку из-под бензина. Стоило Джесс ступить на голый клочок земли, как прямо у нее из-под ног выпрыгнула, фыркнув, кошка Бидди. Это была клочковатая пестрая кошка — разом рыжая, серая, черная и белая, — и она, судя по всему, боялась всех, кроме самой Бидди. Она кинулась прочь от Фрэнка и Джесс, припадая к земле и прижав уши, и метнулась в хижину. На пороге она обернулась и снова фыркнула.

Появление кошки крепко ударило Фрэнка и Джесс по нервам, и они застыли рядышком посреди голого дворика, совершенно ошеломленные горячей сырой вонью, которая рядом с хижиной только сгустилась. Не успели они сообразить, что делать, как из хижины, волоча ноги, показалась Бидди Айремонжер и остановилась на пороге, приветливо кивая непрошеным гостям.

Бидди напялила на себя не меньше трех грязных свитеров и юбку с благотворительной распродажи, а из-под юбки виднелись какие-то мешковатые штаны. На плечи она накинула мешок — вместо шали. Волосы, как обычно, были заплетены в полдюжины тощих косиц, кое-как подобранных наверх и заколотых скрепками и папильотками. Лица было вообще не разглядеть, и не только из-за корки грязи, а потому, что Бидди носила очки с толстенными стеклами. На ногах у нее были неуклюжие матерчатые туфли на резиновом ходу, а из-под мешковатых штанов виднелись лодыжки, голые, сизые и опухшие, так что щиколотки нависали над туфлями. Джесс в основном занимали мысли о том, как, должно быть, холодно Бидди жить в этой хижине весь год напролет. Фрэнк просто мечтал поскорее убраться.

— Доброе утро, — улыбнулась Бидди. — Приятно, что наконец-то потеплело, не правда ли? — Она поглядела на ветви могучей ивы, на которых только-только показались пушистые зеленые почки. — Да, — добавила она. — Теперь уже верится, что вот-вот придет весна. А вы как думаете, дорогие мои?

Ни Фрэнк, ни Джесс не знали, что ответить. Главная странность Бидди Айремонжер состояла в том, что Бидди была женщина образованная. Ее поставленный голос ученой дамы звучал совсем как у учительницы Джесс, и поэтому стоило Бидди заговорить, и всякое предположение о дурном глазе — и вообще о том, что она способна на не вполне безобидные или не просто странноватые поступки, — тут же казалось полной чушью. Так что Джесс и Фрэнк просто покивали и промямлили нечто вроде «чудный денек» и «сухо сегодня», а Джесс даже отважилась добавить, что «все-таки как-то ветрено».

— Но не здесь, — сказала на это Бидди. — Этот чудный уголок превосходно укрыт от ветра.

Потом они немного постояли молча. Петух подобрался к краю крыши и уставился на маленьких Пири. Кошка появилась в дверях и тоже уставилась на них. А Бидди просто ждала, что они скажут, и кивала с ободряющей улыбкой, словно полагала, будто они заговорили с ней, просто чтобы скоротать время, и вот-вот уйдут восвояси.

Фрэнк и Джесс и вправду едва не ушли восвояси. Какой стыд — беспокоить бедную, выжившую из ума старушку из-за того, что девчонки Адамс вбили себе в головы, будто она ведьма! Не позволило им уйти исключительно присущее Джесс сильнейшее чувство справедливости. Джесс вцепилась Фрэнку в рукав, набрала в грудь побольше затхлого воздуху и разом выпалила:

— Простите, что беспокоим вас, мисс Айремонжер, но мы хотели бы поговорить с вами о… о Дженни Адамс.

— Да? А что с ней такое? — спросила Бидди веселым, хорошо поставленным голосом.

— Ну, понимаете, — объяснила Дженни, чувствуя себя ужасной дурой, — понимаете, она… в общем, она не может ходить.

Бидди покачала головой и возразила безо всякого раздражения:

— Видишь ли, дорогая моя, это не совсем точно, не так ли? Она отлично перемещается. Я видела, как она ковыляет — очень ловко, учитывая все обстоятельства.

Джесс так сконфузилась, что повесила голову и не могла вымолвить ни слова. Пришлось Фрэнку откашляться и ответить:

— Да, мы знаем. Но у нее все равно плохо с ногой, и она говорит, что вы ее сглазили.

Говорить Бидди такое в глаза было настолько чудовищно, что у Фрэнка при этих словах все лицо и даже руки стали горячими и толстыми.

А Бидди снова кивнула:

— Да, дорогой. Она совершенно права. Я действительно ее сглазила. У меня, знаешь ли, свои счеты со всем этим семейством.

Голова у Джесс поднялась сама собой. Фрэнк от ужаса, что можно так спокойно и весело, как Бидди, говорить о подобных вещах, из горячего и толстого сразу стал холодным и худым.

— Но почему? — выдавил он.

— Это же нечестно! — воскликнула Джесс.

— И вовсе нет, — возразила Бидди. — У всякого свои резоны. Видите ли, я тоже добиваюсь Справедливости.

— Но послушайте! — возмутился Фрэнк. — Она же совсем маленькая, и у нее уже год нога болит! Неужели вы не можете снять с нее порчу?!

— Ну пожалуйста, — присовокупила Джесс. Бидди, улыбаясь и качая головой, зашаркала обратно в хижину.

— Извините, дорогие мои, но это не ваше дело.

— Нет, вы не правы! Это именно наше дело! — крикнула Джесс. — Снимите порчу, пожалуйста! Бидди на миг остановилась на пороге хижины.

— А если вы считаете, что это ваше дело, — резко сказала она, — то я предлагаю вам убраться с моей дороги, дорогие мои. Это было бы очень мудрое решение. Поскольку, я вас заверяю, Дженни Адамс не будет нормально ходить, пока ее наследство не окажется у нее в руках. Иначе говоря, никогда. Поэтому я предлагаю вам бросить эту затею.

Бидди с треском захлопнула дверь перед носом у Фрэнка и Джесс, предоставив им таращиться друг на друга.

Первым делом они поскорее убежали с Биддиного дворика обратно на тропинку. Там, на полдороге к мостику, Джесс остановилась.

— Какой ужас! — закричала она. — Какой кошмар! Ой, Фрэнк, ведь Бидди Айремонжер совсем-совсем сумасшедшая! Ей надо в лечебницу!

Фрэнк в ответ только бормотал что-то неразборчивое. Он был с ног до головы в мурашках и не решался говорить. Если ему чего-то и хотелось, так только убраться отсюда подобру-поздорову, и как можно скорее. Он ринулся по тропинке к мостику.

— Конечно, она нас и разыграть могла, — предположила Джесс, не отставая от него. — Мама говорит, у нее очень странное чувство юмора.

Фрэнк снова не ответил. Ему было яснее ясного — Бидди сказала именно то, что думала, а если уж сама Бидди считает себя ведьмой, нельзя обвинять сестричек Адамс в том, что они ей поверили. А сумасшедшая она или нет, это совершенно не важно. Может быть, все ведьмы сумасшедшие. А важно только то, что им теперь сказать Фрэнки и Дженни, поскольку, судя по всему, ООО «Справедливость» их подвело. Фрэнк натужно соображал, как будет оправдываться, и тут Джесс схватила его за руку.

— Ой, мамочки! Фрэнк, послушай! Послышались голоса — вдалеке, но все ближе и ближе, громкие и грубые, а еще скрип колес и стук дубинок. По берегу шел Громила Гибл со своей бандой. Фрэнк и Джесс побежали к мостику. Река там изгибалась так, что было хорошо видно противоположный берег. Тут они увидели банду — она шумной толпой двигалась к мостику вдоль того берега. Слышны были даже оранжево-лиловые ругательства, хотя и не очень четко.

Фрэнк быстро сбежал к воде рядом с мостиком. Там был небольшой каменистый пляжик. Фрэнка укрывали кусты и заросли свежей полыни, а ему самому было прекрасно видно Громилу и его банду. Джесс немного помедлила и присоединилась к нему. Они присели рядышком, глядя на приближающуюся банду.

— Все будет хорошо, — шепнула Джесс. — После зуба Уилкинса они тебя пальцем не тронут.

— Это ты так думаешь, — ответил Фрэнк. — Я бы не стал так уж закладываться.

— Смотри, они собираются переходить реку, — заметила Джесс. — Может, лучше мы первые? А то они окажутся между нами и домом Адамсов, и нам придется возвращаться мимо Биддиной хижины, а я, по-моему, просто не смогу…

— Да ладно тебе, — оборвал ее Фрэнк. — Вот честное слово, девчонки Адамс наверняка ходят мимо нее. А если они могут, ты тоже сможешь.

— Между дьяволом и серо-буро-малиновым Громилой, — вздохнула Джесс. — Ой, мамочки…

К величайшему их облегчению, банда, не дойдя до них ярдов десять, двинулась, вопя, ругаясь и плескаясь, прямо в реку. Было похоже, что они собираются переправляться вброд. То ли так было мужественнее, то ли интереснее, то ли и то и другое. Фрэнк и Джесс, изнемогая, ждали, пока самого маленького мальчика перетаскивали через реку в последней тележке и выволакивали на берег — с огромным трудом и жуткой руганью. Тогда Пири поднялись, перебежали мостик и ринулись в поле. На полпути к унылому одинокому дому Адамсов они обернулись. Кажется, банда их не заметила. Теперь Громила с войском продирался сквозь кусты и форсировал горы мусора за самой Биддиной хижиной, и на Фрэнка и Джесс никто не смотрел.

Тогда, вконец изволновавшись, Фрэнк и Джесс добежали до облупленной двери в стене цвета старого сыра и постучали.

Издалека послышались гулкие шаги, и дверь открыла высокая, худая, рассеянная женщина в просторной блузе. Сначала Джесс решила, что женщина вся в крови. Потом она поняла, что это всего лишь краска. На руках у женщины тоже была краска — такой толстый слой, что женщина, по всей видимости, даже не могла вытащить изо рта сигарету. Так она и говорила, испуская клубы дыма, и сигарета прыгала у нее во рту.

— Чего вам надо, ребятки, а? Работы для вас никакой, боюсь, не найдется. У нас, понимаете, богемное хозяйство…

— Нельзя ли нам увидеться с Дженни и Фрэнки? — учтиво спросила Джесс.

— А, конечно. Проходите. — Женщина даже не стала закрывать дверь и просто ушла в дом. Фрэнк и Джесс, поколебавшись, пошли следом по холодному каменному коридору, провонявшему плесенью и керосином. Было даже непонятно, какой запах гуще. Джесс решила, что плесень. Неудивительно, что у Дженни ревматизм. Фрэнк подумал, что сильнее пахнет керосин. Похоже, электричества в доме не было.

Женщина распахнула дверь.

— Фрэнки, к тебе друзья, — сказала она. И вышла в соседнюю комнату — так и не вынув изо рта подпрыгивающую сигарету. Прежде чем дверь за ней закрылась, Фрэнк заметил мольберт и картину на нем.

Сестрички Адамс ждали их в комнатушке, пахло в которой явно скорее плесенью, чем керосином. В ней были кое-какие игрушки, так что скорее всего она считалась детской. Но Джесс подумала, что комната почти такая же безрадостная, как садовый сарайчик, и уж точно такая же темная. Темно было потому, что прямо за окном стояло огромное деревянное мельничное колесо, такое старое, что на нем пучками росла трава, и такое огромное, что мимо него в комнату просачивались лишь редкие лучики света.

Фрэнки кинулась им навстречу так взволнованно, что Джесс стало стыдно.

— Ну что? Что вы с ней сделали?

— Пока ничего, — смущенно ответила Джесс. Фрэнки только поглядела на нее — глаза у нее были большие и голодные. Дженни, съежившаяся на подоконнике, произнесла:

— Так и знала, что вы ничего не сделаете. Никто не смеет. — Она вовсе не издевалась. Просто довольно печально констатировала факт. От этого Фрэнку стало совсем худо, даже хуже, чем Джесс.

— Мы… мы просто хотим отчитаться о ходе работ, — промямлил он. — Мы к ней сходили, и она сказала, что не будет снимать порчу. Пока вот так.

Фрэнки подалась вперед, еще больше расширив глаза.

— Тогда идите и сделайте с ней что-нибудь ужасное. Теперь вы все знаете.

— Зато она не сумела вас обмануть, — сказала Дженни. — Никто не верит, что она ведьма, потому что она такая веселая, и все думают, что это она шутит.

— А ничего она не шутит, — подхватила Фрэнки. — Она настоящая злая ведьма. Правда.

Теперь, поговорив с Бидди, Джесс и Фрэнк обнаружили, что верится в это как-то легче. Джесс по-прежнему в глубине души полагала, что Бидди просто сумасшедшая, но эта уверенность была не настолько сильна, чтобы ее высказывать. Поэтому она ответила:

— Я знаю. Она говорит, у нее с вашей семьей счеты. Обе сестры кивнули.

— Да, счеты, — подтвердила Фрэнки. — А теперь идите что-нибудь сделайте.

— Хорошо, — сказал Фрэнк. — Только… — И он замялся и добавил — голосом резким и даже официальным, потому что ему было так стыдно: — Но надо договориться об условиях, потому что ваш соверен мы принять не можем.

Девочки вытаращились на него.

— Это почему? —спросила Дженни. — Он же стоит больше фунта!

Джесс поняла, что она имеет в виду. В фунте двадцать шиллингов, а в соверене — двадцать один, только, вот досада, соверены уже давно деньгами не считаются. И твердо покачала головой:

— Это нелегальная сделка. — Она сама не очень-то понимала значения этих слов, но была уверена, что слова правильные, к тому же они прозвучали восхитительно официально. На Фрэнки и Дженни это произвело должное впечатление, и они горестно уставились на Джесс.

— Поэтому мы сделаем что-нибудь Бидди, — провозгласил Фрэнк, хотя при самой мысли об этом он снова покрылся мурашками, — если вы пообещаете перестать приставать к… как там его, Джесс?

— К Мартину Тейлору, — подсказала Джесс.

— К кому? — удивилась Дженни.

— К тому рыжему, — объяснил Фрэнк. — Из Усадьбы. Ну, вы его знаете.

— А, к нему! — вскинула голову Фрэнки. Дженни возмущенно подскочила и едва не свалилась с подоконника.

— Мы его терпеть не можем! Он ужасный! Он живет в нашем доме! Это должен быть наш дом, но там теперь живет он, потому что у нас больше нет денег!

— И мы хотим его оттуда вытурить! — заявила Фрэнки.

— 

Данная книга охраняется авторским правом. Отрывок представлен для ознакомления. Если Вам понравилось начало книги, то ее можно приобрести у нашего партнера.

Поделиться впечатлениями

knigosite.org

Зуб Уилкинса читать онлайн

Вернон поднял глаза и увидел их.

— Вам чего? — спросил он не то чтобы враждебно, но несколько настороженно.

Джесс ничего в голову не приходило. Она почти не знала Вернона, но его самая младшая сестренка явно считала ее своей лучшей подружкой. Чернокожая малышка ухватила Джесс за руку и так и сияла, глядя на нее снизу вверх.

— Э-э-э… — замялся Фрэнк. — Ну, в общем, нам бы нужен твой зуб…

— У меня больше не шатаются, — ответил Вернон. — Последний выпал год назад. Придется вам обойтись.

— И что, ты их не хранишь, да? — в отчаянии спросил Фрэнк.

— Нет, — удивился Вернон. — А зачем?

Фрэнк умоляюще покосился на Джесс. Джесс для храбрости крепко сжала ручку малышки и объяснила:

— Понимаешь, Вернон, его требует Громила Гибл. Он говорил, что ты ему только что зуб выбил.

Тут у Вернона с лицом произошло то, что в словаре, как подумала Джесс, называется «вытаращиться». Она решила, что он одновременно удивлен, польщен, возмущен и огорошен.

— Ну да, — кивнул он. — А вы-то тут при чем? Вы что, теперь у него в банде? — И он поднялся.

— Нет! — поспешно замотал головой Фрэнк. Джесс отпрянула, потащив за собой малышку. Вернон оказался просто устрашающе высоким.

— Тогда почему вы требуете у меня зуб? — спросил он.

Вопрос был совершенно естественный. Фрэнк почувствовал себя полным идиотом, потому что надо было отвечать. Он попытался объяснить Вернону про ООО «Справедливость», и чем больше он объяснял, тем более дурацкой казалась ему самому вся эта затея. От Вернона помощи было мало. Сначала он озадачился, а потом, начав понимать, в чем дело, страшно развеселился. А когда Фрэнк замолчал, Вернон вдруг перестал улыбаться и сказал:

— Мы с ним квиты. Нечего ему было отправлять вас за зубом. Он натравил на меня свою шайку с палками, когда я разносил газеты. Вот, глядите.

Он вытянул руку, и пришлось Фрэнку и Джесс опять совершить инспекцию — на сей раз длинной и очень скверной на вид ссадины на внутренней стороне руки Вернона.

— А ты ее чем-нибудь помазал? — встревожилась Джесс. — Не удивлюсь, если оружие у них отравленное. Фрэнк, это нечестно, что Громила еще и зуб хочет!

— Ага, нечестно, — согласился Фрэнк, ежась при мысли о том, что Громила мог бы сделать с ними самими. — А как ты ему зуб выбил, Вернон?

— Да я и не знал, что выбил, — радостно объяснил Вернон. — Дал ему раза и убежал. Вот здорово, что он теперь без зуба.

— Жалко, что молочный, — поджала губы Джесс. — Еще нечестнее выходит.

— Молочный? Правда? — переспросил Вернон. — Ну, тогда я знаю, как это уладить. Минуту. — Он бросился за угол Сторожки и вернулся секунду спустя, таща за собой за руку братишку. — У Сайласа зуб совсем расшатался, — сообщил он. — Открывай рот, Сайлас.

Сайлас заверещал и принялся вырываться. Джесс стало его жалко. Кажется, Сайласу крепко не повезло, тем более что Вернон и не подумал спросить у него согласия. Он просто задрал братишке голову, заставил его открыть рот и вырвал зуб — легко и просто, словно око в Библии. Сайлас разревелся. Фрэнк был рад, что Громила послал его не за оком. Когда же Сайлас увидел, что зуб отдают Фрэнку, он разревелся еще пуще.

— Вернон! — крикнула мать Вернона. — Что ты сделал с Сайласом?

— Ничего! — отозвался Вернон. — Зуб у него вырвал!

— Послушай, Вернон! — взмолилась Джесс. — Это же его зуб, а если ты отдашь его нам, Сайлас за него денег не получит!

Вот уж вопрос так вопрос. Ведь за выпавший зуб действительно полагается денежное вознаграждение от зубной феи…

— Дам я ему пятипенсовик, — быстро пообещал Вернон. Было похоже, что на рев Сайласа вот-вот прибежит миссис Уилкинс. Вернон вытащил монетку и сунул ее в руку братишке. — На, — сказал он. — Прекрати.

Сайлас умолк на полувсхлипе — поток слез замер на щеках на полпути к подбородку — и стиснул пятипенсовик в кулаке. Он глядел на Фрэнка и Вернона с таким укором, что Фрэнк понял — надо объясниться.

— Твой зуб нам очень нужен, — сказал он. — Это страшно важно. Честное слово. Мы должны отдать его Громиле Гиблу, потому что он велел нам принести ему зуб Уилкинса.

Сайлас глядел еще укоризненнее, а Вернон рассмеялся:

— Вы ему только не говорите, которого Уилкинса, и все будет в порядке!

— Но это все равно нечестно! — настаивала Джесс. — Потому что ты лишился пяти пенсов!

Фрэнка начало раздражать то, что Джесс всегда и во всем находит о чем поспорить, причем всегда оказывается совершенно права. Он вспомнил, как мистер Проджер говорил, что Вернону нужны деньги.

— Знаешь что? — решил он. — Давай мы отдадим тебе пять пенсов, когда «Справедливость» что-нибудь заработает. Хорошо?

— Заметано, — кивнул Вернон. — Может, я вам клиента подыщу.

— Это будет здорово, — обрадовалась Джесс. Она выпуталась из объятий маленькой сестренки Вернона, которая явно была склонна разреветься посильнее Сайласа. Вернону пришлось взять ее на руки. Затем Пири оседлали велосипеды и поехали домой с добытым зубом, и для них было достаточным потрясением обнаружить, что они не только не разбогатели, но, наоборот, оказались должны еще пять пенсов.

Фрэнк попытался найти во всем хорошую сторону.

— Давай считать, что мы уменьшили долг вполовину, — предложил он. — Может быть, после следующего заказа доведем баланс до минус двух.

— Только если кто-нибудь все-таки раскошелится на три настоящих пенса, — мрачно возразила Джесс.

Однако, когда пятнадцать минут спустя банда снова появилась на тропе вдоль огородов, гогоча, размахивая палками и явно готовясь отметелить этих лазоревых Пири за все хорошее, Фрэнк понял, что это стоит пяти пенсов. Брат и сестра дождались, когда Громила замолотит в окно. Тогда Джесс распахнула его, едва не угодив Громиле прямо в рожу створкой, и сунула ему под нос зуб в жестяной формочке для кекса.

— Держи, — победно провозгласила она. — Зуб Уилкинса, как договаривались.

Громила долго пялился на зуб, а потом на Джесс и Фрэнка.

— Да не Уилкинса это, хаки-маренго! Это наверняка твой!

— А вот и нет! — ответила Джесс. — Гляди! — И она оскалилась на Громилу. — Все на месте!

— Значит, ты его прикопила! — уличил ее Громила. — Или это его!

Фрэнк шагнул вперед и тоже оскалился. К счастью, у него тоже все зубы были целы, только один задний шатался.

— Мы наши зубы всегда сжигаем, — сказала Джесс. И тут ее поразила такая ужасная мысль, что она предоставила вести переговоры Фрэнку.

Громила с недоверием переводил взгляд с зуба на Фрэнка и обратно.

— Так это зуб Уилкинса? Землю есть?

3

Загрузка...

ruslib.net

Зуб Уилкинса читать онлайн

— И сразу видно, что болит, — вмешалась Джесс, понимая, что Бидди нарочно их злит. — Так что скажите, пожалуйста, сколько вы просите за зуб? И как снять заклятье?

Бидди на нее даже не посмотрела.

— Ну что, совестно тебе? — спросила она Вернона.

— Да, очень, — кивнул Вернон. — Так можно нам выкупить зуб?

— Можно-то можно, а вот сможете ли — это вопрос, — хихикнула Бидди. — Задай его себе, Вернон Уилкинс, задай. Можете ли вы дать мне нечто столь же ценное, как то, чем уплатил мне Громила за заклятье, которое я наложила на зуб твоего брата? Что вы мне предложите? — Последний вопрос она задала резко и алчно и поглядела сначала на Вернона, а потом на Джесс.

Оба сделали шаг назад.

— Трое часов, — сказала Джесс.

— И пятьдесят пенсов, — добавил Вернон.

Бидди покачала головой, как будто от души потешалась.

— И еще два браслета, — сказала Джесс.

— И булавка для галстука, — присовокупил Вернон. — На вид золотая.

— Правда золотая! — заверила Джесс.

Бидди поплотнее запахнулась в мешок и снова покачала головой.

— Нет, — улыбнулась она. — Благодарю вас, золота у меня вполне достаточно.

— Так чем же вам Громила заплатил? — спросил Вернон.

Джесс поняла, что он на три четверти напуган и на четверть злится. В точности как она сама.

Бидди подняла толстый сизый палец.

— Слушай, — велела она. — Слушай. Говорят, что девять портных сделают человека из кого хочешь. А у меня их девятью девять — или будет девятью девять, — и, честное слово, придется им плясать джигу вдевятером, пока они от меня не отделаются. А вы можете предложить мне еще девять? А лучше десять?

— Я вас не понимаю, — сказал Вернон.

— Понятия не имею, что вы имеете в виду, — поддержала его Джесс.

— Тогда не повезло вам, зайчики, — ответила Бидди. — За меньшее я с зубом не расстанусь. Придется твоему братишке привыкать к своему новому личику.

— Неужели вы такая злющая? — взмолилась Джесс. — Он же совсем маленький!

— Меня его размеры не волнуют, — отрезала Бидди и направилась обратно в хижину.

Вернон и Джесс хором завопили ей вслед.

— Вот гадина! — возмутилась Джесс.

— Эй! У меня же не было своих зубов! — закричал Вернон. — Откуда же я знал, что вы такое с ним сделаете? Вы хоть намекните, как можно получить зуб обратно!

Бидди остановилась.

— Я уже намекала, — проговорила она. — Только вы туговато соображаете. И я не собираюсь растолковывать вам это весь день напролет. У меня много более интересных занятий. Не исключено, что Громила вам все объяснит, только спрашивать надо повежливее. — При мысли об этом она снова рассмеялась.

— Ну пожалуйста! — в отчаянии простонала Джесс, думая о том, слышит ли ее Фрэнк и чем он сейчас занят. — Мисс Айремонжер, я уверена, что на самом деле вы хороший и добрый человек и не хотите, чтобы бедный маленький Сайлас страдал без вины!

Бидди глянула на нее с ироничной усмешкой.

— Кто тебе сказал такую чушь, Джессика Пири? Судьба маленького Уилкинса вовсе меня не волнует. Какое мне до него дело?

— А нас волнует, — хором ответили Джесс и Вернон.

Между тем Фрэнк и Мартин прокрались по лужам к задней стене хижины. Когда-то это явно был лодочный сарай. На том его конце, который выходил на реку, имелась большая двустворчатая дверь, вроде гаражной, и у порога она совсем прогнила. Створки были скреплены ржавой цепочкой, привешенной к двум еще более ржавым скобам. Было ясно, что скобы можно вырвать одним хорошим рывком и тогда двери распахнутся сами собой. Фрэнк поглядел на Мартина, лицо у которого было застывшее и холодное, словно у статуи.

— Ну что, будем считать, что это «нет»?

Мартин кивнул:

— Она просто играет с ними в кошки-мышки. Хочет разозлить Вернона. Пошли.

Тогда Фрэнк, который стоял ближе к двери, осторожно протянул руку, взялся за скобу и потянул. И тут начался сплошной кошмар. Фрэнк не мог отпустить скобу. По его руке побежали волны боли, похожей на удары тока. Фрэнк едва не завопил. Не успел он сообразить, что происходит, как упал на колени, изо всех сил пытаясь отодрать пальцы от скобы. Наконец Фрэнку это удалось, и он рухнул, ударившись о дверь со страшным грохотом, который Бидди наверняка слышала. Фрэнк скорчился под дверью, потому что бежать все равно не мог. Рука болела так, что было не пошевелиться.

К его полному изумлению, грохота вроде бы никто не услышал. С той стороны хижины ясно доносился голос Бидди:

— Я к тебе обращаюсь, маленькая мисс Пири. Вы ведь вмешались в мои дела, не так ли? Вы с братом. Я дала вам понять, что Справедливость — это мое дело, а не ваше, и предупреждаю, что если узнаю еще что-нибудь о вашей деятельности, то не на шутку рассержусь. И тогда, вероятно, я поступлю с вами весьма неприятным образом. Я достаточно ясно выразилась?

Джесс самым своим строптивым тоном ответила:

— Не понимаю, почему вы так себя ведете! Ведь вы могли получить от нас выгоду!

Бидди расхохоталась:

— Уже получила. Уже получила. На это я и рассчитывала.

Все это время Фрэнк сидел на земле, прислонясь к прогнившей двери. Мартин, не без презрения наморщив нос, поинтересовался:

— В чем дело? Давай я сам открою!

— Не трогай! — шепотом закричал Фрэнк.

Но Мартин уже взялся за скобу. Фрэнк услышал, как он ахнул. Фрэнк вскочил, обеими руками схватил Мартина за запястье и отодрал его руку от железяки. Мартин, страшно побелев, тоже прислонился к двери, так что доски прогнулись.

— Елки-моталки, — проговорил он. — Прости, я… ой!.. я не понял… Плохи наши дела, а?

— Пошли отсюда, — сказал Фрэнк.

— Подожди минутку, — попросил Мартин.

Фрэнк прекрасно понимал, каково ему сейчас.

Он ждал, пока Мартин стоял, прислонясь к двери, согнувшись пополам и пыхтя, как лесопилка. Тем временем Фрэнк слушал, как Вернон снова кричит на Бидди, а резкий голос Бидди перебивает его:

— И нечего так суетиться, молодой человек! Мне нет дела до того, что люди говорят или делают! Запомни! Вот мой ответ: нет, никогда! Лицо Уилкинса будет болеть, как нога Адамс, и мне до этого нет дела! Я уже говорила тебе, Джессика, что Дженни сможет нормально ходить, когда получит свое наследство. Так вот добавь к этому, что Сайлас сможет нормально говорить примерно тогда же. А теперь вон отсюда, а не то я спущу собак!

— Собак? — поразилась Джесс.

Чем дальше, тем страшнее и непонятнее. Вернон окончательно вышел из себя, и, хотя Джесс не в чем было его винить, она невольно подумала, что он такой же страшный, как Бидди.

— Я вам покажу собак! — закричал Вернон. Он схватил валявшуюся возле бензиновых бочек банку из-под краски и запустил ею в Бидди. Бидди не шелохнулась, но банка почему-то пролетела мимо. Вернон заорал от ярости и схватил другую банку. Не успел он бросить ее, как Бидди извлекла из-под мешка свисток и дунула в него.

11

Загрузка...

ruslib.net


Смотрите также